Собака Кантерсельфа
Шрифт:
– Поправь руку, ту, что под капельницей, затекла что-то, – попросил Диденко.
Крутохвостов наклонился, но едва дотронулся до свисающей руки, отдернулся. Эта рука не могла затечь, потому что была пластмассовой. Он осторожно потянул простынь, и ему стало плохо. Настоящий Диденко заканчивался сразу за неровно обрезанной шеей, остальное был пластмассовый муляж.
К отрубленной голове вели трубки с питательной жидкости, баллончик с которой лежал под простынею. И все.
– Закрой меня, я мерзну! – потребовал Диденко, то ли не видящий, то
– Доберусь я до Живого!
– Заткнись!
Не обращая внимания на беснующуюся голову, Крутохвостов обыскивал комнату. Уже в первом же шкафу он обнаружил безголовое тело в активной фазе распада. На этом обыск закончился. Физически нормальный человек больше в этой комнате находиться не мог. Когда он обернулся, в руке у него появился пистолет.
– Ты чего делаешь? – вскричала голова. – Все никак не можешь мне простить, что я в Москву сообщил, что ты янкера кончил? А как же иначе? Ведь в противном случае, ты бы в Москву вместо меня поехал. Как ты не поймешь, ты ведь тупой для такого масштаба работы! Каждый должен быть на своем месте.
– Каждый должен быть на своем месте, – согласился генерал. – Кому жить, кому умирать.
– Я еще встану на ноги!
– Твои ноги в шкафу, – возразил генерал и выстрелил.
Через появившееся отверстие прибор выдул всю жидкость, кончил слабой струйкой и угомонился.
25.
Сафа не хотел знакомить Секу с Максом. Он вообще не хотел делить этакое чудо ни с кем. Но получилось так, что на вопрос Секи, есть ли у него друзья, он обмолвился, есть, мол, один такой. Не то чтобы очень.
– Он с нами или нет? – в лоб спросила Сека, уставив в него ясные голубые глазки.
– Он тоже вахтовик, должен со мной ехать послезавтра.
– Я не про то. Возьмем его с собой или нет?
Сафа об этом не думал. Потому что думал в первую очередь о себе.
– Он тебе друг или нет? – приставала Сека.
– Ну не то чтобы друг, скорее товарищ по несчастью.
– Какой он?
– Недоделанный. Книжный червь. Еще и хромой.
– Понятно, – протянула Сека.
– Ничего тебе не понятно! – взорвался Сафа. – Задаешь тут дурацкие вопросы, а жрать хочется. Тебе конечно еда до лампочки, и сладкого чая хватило, но я ведь не терминатор. Могла бы магазин ограбить.
– Могу, – с готовностью согласилась девушка. – Убивать там никого не придется.
Пара-тройка охранников для меня не преграда.
Сафа с сомнением посмотрел на девушку. То, что он видел, не составляло никаких сомнений, что Сека свое обещание выполнить способна. Перед глазами воочию стояло, как Сека стоит на башне взбесившегося танка, и как она с хрустом люк вывернула, а потом какое-то чмо из кабины тащила. Когда она рукав оторвала, Сафа чуть в обморок не упал, был уверен, что руку.
Другое его беспокоило. То, что Сека войдет в магазин и за пять секунд положит пару мордоворотов хлебалом в кафельную плитку, а потом возьмет мешок еды, сразу обеспокоит
Отродясь у нас терминаторов в Алге не было, исключая капитана порта господина Темнохуда. Но Иван Иваныч пардон мужчинка, а тут стройная девчушка с небесно голубыми глазками и с крохотным воробьиным задом входит и кладет всех за продуктовую пайку.
Что-то тут нечисто, господа. А не та ли эта Сека, которую все ищут, а особливо бандит Шерхан? А на чем она уехала? На подозрительной тачке. Давайте проверим все подозрительные тачки в городе. А еще лучше, все тачки, их не так уж много.
Почему транспортное средство с фальшивыми номерами находится во дворе доме, где проживает товарищ Сафа? Не проверить ли нам его самого? Замечательно, подайте глубокоуважаемый товарищ Сафа свой тощий зад сюда на сковородку.
– Грабить никого не будем, – рубанул Сафа. – Пойдем у Макса пожрем. У него мать клево готовит борщ.
На звонок открыл сам Макс.
– Здорово, хромой! – воскликнула Сека и, энергично тряхнув руку, прошла мимо оторопевшего пацана.
– Ты чего дура? – прошипел Сафа, догнав ее в коридоре. – Ты лучше молчи, если ничего не соображаешь!
Мама Макса сильно изменилась с последней встречи. На побледневшем лице выделялись глаза.
– Это твоя девушка, Саша? – спросила она. – Как тебя зовут?
Сека плотно сжала губки.
– Имя свое можешь сказать, – поспешил прийти на помощь Сафа.
– Сека! – звонко сказала она.
– Красивое имя. Проходите, сейчас будем чай пить.
– Сафе нужен борщ!
– Молчи! – пискнул Сафа.
Хозяйка удивленно посмотрела на них обоих:
– Если нужен борщ, значит, так тому и быть.
Когда они сидели на кухне, к девушке опасливо приблизился Женька:
– Ты не тронешь Максимку?
Сека покачала головой.
– А я ничего не боюсь.
– Ты прямо как я! – она погладила его по головке, Сафа немного опасливо присматривал за ее жестом. Такие нежные женские ручки.
– А вы всегда говорите, только когда вам Саша разрешает? – спросила вдруг хозяйка.
– Ну да! – выкрикнула Сека.
– А вы из какого квартала? Вы местная?
Девушка в поисках ответа посмотрела на Сафу, но он не успели пасть раскрыть, как она сказала:
– Я скоро уеду!
Ее слова вызвали неожиданную реакцию.
– И мой сыночек тоже скоро. Послезавтра, – и прижав передник к глазам, безутешная мать выбежала их кухни.
– Что ты всякую хрень несешь? – возмутился Сафа.
– Ты сам сказал, говори!
– И что ты все время орешь? Нормально говорить не можешь? Молчи лучше.
– Я, конечно, приучена выполнять команды, но не такие противоречивые. То говори, то молчи. К тому же я не понимаю, чего она так расстроилась. Мы же заберем Макса с собой. И уходить надо не позднее, чем завтра.
Сека быстрым неуловимым движение обернулась. В дверях стояла мать Максима и с настороженным вниманием вслушивалась в ее слова.