Собака Кантерсельфа
Шрифт:
– Поехали! – сказал Прыг-скок, перехватив его взгляд.
У него не было денег и не было машины, чтобы их заработать. Сафа пешком пришел в "Зубы" и предложил Роме купить у него что-нибудь, например, аккумулятор.
– Не понимаю, почему ты с этим обращаешься именно ко мне? – недоумевал Рома. – Не нужен мне твой аккумулятор.
– Может, тебе полотер нужен? Или посудомойка?
– Самого бы кто взял. А ты что бомбить решил бросить?
Сафа только рукой махнул. Чемоданов и Живолуп были уже в зале, но Сафа лишь
– Слушай, Томилкина при тебе ведь убили? – спросил он.
– А что? – Рома напрягся.
– Не понимаю, кому он помешал?
– А Сэм кому помешал? А новоапрелевцы? Знаешь, смерть не спрашивает разрешения, – раздраженно выпалил Рома.
– И что ж он вот так без всякого повода и без единого слова вдруг начал палить и четверых уложил?
И тут Рома по настоящему взорвался.
– Чего ты тут все вынюхиваешь? Может, ты на ментовку работаешь? Что материал нужен? Может, тебя и машина с операми ждет в неприметном месте?
На них стали оглядываться.
– Ты за базаром то следи, – подобрался Сафа.
– А то что? – зло сощурился Рома.
– В глаз дам, – просто сказал Сафа.
– Ах ты, щенок! А ну вали отсюда!
Рома схватил со стойки бокал, и некоторое время Сафа сомневался, запустит он его или нет. Бармен посуду пожалел, вместо этого налил пива и залпом осушил.
– Успокоился? – примиряюще спросил Сафа.
– Успокоишься тут. Ехал бы по-хорошему.
– Мне не на чем ехать, я свою ласточку вдребезги разбил.
– Да ну! И как же ты теперь жить будешь?
Сафа пожал плечами, Рома подумал и налил ему пива.
– Бесплатно!
– Ну, для тебя это подвиг.
– Все оскорбить норовишь?
– Кто бы говорил? Сам меня стукачом обозвал.
Они помолчали.
– Ему кто-то позвонил, – сказал вдруг Рома, и Сафа сразу и не понял о ком идет речь. – Жеке кто-то позвонил перед тем, как его убили.
– Кто ему мог позвонить? У него и знакомых больше в Алге не было. Он сотовый держал только для работы. Там номера наши только были: мой, Чемоданова и Живолупа. Мы сведениями обменивались о клиентах, чтобы не пересекаться.
– А я говорю, позвонил! – опять начал горячиться Рома. – Только раздался звонок, а тот упырь, что на твоем месте сидел, достал пушку и давай шмалять.
– Кто позвонил, не слышал? Может, он его как-то называл?
– Никак не называл. Потому что тот, который звонил, не дозвонился. Жека еще говорит "Алле! Алле!", а ему, судя по всему, никто не ответил, потому что он трубу на стол потом швырнул. Я думаю, может, этот живодер укуренный был, и ему только повод нужен был. Ведь он стал всех подряд мочить.
Сафа сомневался насчет последнего утверждения, но высказать сомнение
Живолуп сотворил невозможную вещь, он улыбнулся.
– Что ты там у Ромы выспрашивал? – поинтересовался он.
– Ничего особенного. Про Жеку,- беспечно махнул Сафа рукой и в следующую секунду был прижат к стене.
Он дернулся, но это не Рома, легче было бульдозер оттолкнуть.
– Повторяю, что ты там вынюхивал, легавый?
– Ты что с ума сошел? Пусти!
В глаза плеснули чем-то ослепительно белым, лишь потом Сафа услышал шум пощечины.
Подросток был прижат к стене мощным соперником так, что практически не мог пошевелиться, но, изловчившись, ткнул коленом в могучее бедро. Там находилась болевая точка, но Живолуп только ощерился, даже не став защищаться.
– Не дергайся, волчонок! Удавлю! – пригрозил верзила, поднеся к лицу подростка огромный просоленный кулак.
Ощутив бесполезность сопротивления, Сафа перестал елозить и сказал:
– Ты хоть после уборной его моешь? Он у тебя мочой пахнет.
– Борзый волчонок! Хочешь, я заставлю тебя его облизать?
– Не боишься, что я тебе пальцы отгрызу?
В глаза опять полыхнуло белым. Сквозь звон в ушах запоздало пробился шум второй пощечины.
– Ну что наелся? – поинтересовался Живолуп. – Я могу еще.
– Я шепну пару слов своим друзьям, и тебя не станет, – попытался Сафа блефовать.
– Не бери на понт, легавый. Какие у тебя могут быть друзья? Все твои друзья на вахте гниют.
– Так ты знал? – изумился Сафа.
– Это ты только всех за дураков считаешь. Мы тоже кое-что можем. Так что тебе от Ромы надо было? Кто тебя подослал?
– Никто меня не подсылал. Я хотел узнать, как убили Жеку, только и всего.
– Ну и что Рома тебе сказал? Давай выкладывай.
– Сам можешь спросить, – брякнул Сафа, но, видя демонстративно отводимую для удара руку, поправился. – Сказал, что звонили ему. Непосредственно перед стрельбой. Ошиблись, наверное, потому что когда Жека трубку взял, ему не ответили. А что это тебя так интересует?
Не рад был, что спросил. Глаза Живолупа сузились в две щелки.
– Сделаем так, урюк алгинский, – угрожающе произнес он. – Ты забудешь все то, что тут услышал. И вообще забудешь про Жеку и нас с Чемодановым, что были такие.
Чтобы я тебя больше в "Зубах" не видел. Иначе.
Он сунул кулачище над головой Сафы, вдребезги разбивая чудом уцелевшую плитку.
В один момент Сафа остался без работы, друзей и даже бара, где ему могли налить бесплатную кружечку. Впервые он подумал о вахте, как о единственно возможном выходе, и его взял злость.