Собака Кантерсельфа

Динаев Дино

– Баба голая! – воскликнул он.

Платье Клавдии было разорвано и приспущено до пояса. Груди пятого размера свисали тяжеловато, но выглядели действительно потрясающе.

– Иди, впусти ее! – пуская слюни от похоти, сказал Зуб.

– По инструкции не положено! – возразил Ващук.

– Поговори мне еще, я тут главный! Будете выкобениваться, завтра вылетите с работы! – Зуб был личностью никчемной, трус и истерик, но обожавший баб, впрочем, у него часто были проблемы по части эрекции.

Открывать пошел Ващук. Стоило ему отомкнуть щеколду, как

калитка была вырвана у него из рук, и он оказался лицом к лицу с Прыг-скоком. Тот со страшной силой ударил его в лицо. При этом раздался такой громкий стук, что Клавдия вздрогнула, оценив всю нечеловеческую мощь пришельца. Нос охранника разорвался пополам, а половина скулы оказалась вдавлена вовнутрь. Взрослый мужик завыл как ребенок, прижимая руки к покалеченному лицу. Прыг-скок зажал ему рот, приказав Клавдии заходить и закрыть ворота.

Та зашла, с ужасом глядя на окровавленного охранника, который словно пойманная птица слабо бился в могучих руках убийцы.

– Где остальные? – спросил Прыг-скок.

Тому ничего не оставалось, как ответить, и зрелище человека, говорящего со сломанной челюстью было тошнотворным. Со словами "Ты мне больше не нужен" Прыг-скок дернул Ващука за волосы. Голова словно тряпичная упала лицом на грудь. Женщину, стоящую рядом в ступоре и наблюдавшую всю картину, громко вырвало.

Когда Ващук не вышел на связь, как было условлено, Зуб и Шуст поняли, что происходит нечто из ряда вон выходящее, хотя Прыг-скок умудрился не засветиться на мониторе, а во дворе вообще не было камеры.

– Иди, посмотри что там! – взвизгнул Зуб. – За что тебе деньги платят?

– По инструкции я должен сообщить в ЧОП! – возразил Шуст. – Звони боссу!

– Твой босс я! – шипел Зуб, брызгая слюной.

Он попытался выпихнуть Шуста, но тут хлопнула входная дверь.

– Ващук, ты? – громко спросил Шуст.

Ему никто не ответил, хотя было ясно, что кто-то вошел.

– Ващук, кончай Ваньку валять! – Шуст жестами показал горе-начальнику, чтобы он отошел в дальний угол комнаты, а сам привел в боевое положение помповое ружье.

Глядя на него, Зуб достал пистолет, который ходуном заходил в трясущихся руках.

Шуст с досады сплюнул, поняв, что на помощь с этой стороны ему рассчитывать не приходится.

– Он в зале! – предупредил Шуст, услышав тихий шорох совсем близко, и прижал приклад к плечу, полностью изготовившись к стрельбе. Неожиданно, вброшенная со всей силы, в комнату влетела полуобнаженная женщина.

– Не стрелять! – успел крикнуть Шуст, поняв, что это ловушка.

Куда там. Бьющийся словно в падучей и ничего не соображающий Зуб расстрелял всю обойму в считанные секунды. Две пули угодили несчастной женщине под груди, остальные пять недоумок засадил в белый свет.

Он продолжал давить курок и после. Услышав щелчки, в комнату нырнул Прыг-скок.

Шуст спустил курок, предвкушая прямое попадание, он был неплохим стрелком, да и расстояние всего в несколько шагов позволяло попасть даже плохому стрелку, но неуловимым, звериным прыжком Прыг-скок ушел

с линии огня, и заряд картечи вместо того, чтобы снести ему полчерепа, угодил в штукатурку. Для передергивания затвора Шусту хватило бы и долей секунды, но у него их не было. Все перемещения Прыг-скока в комнате свелись к двум прыжкам. Первым он ушел от прямого выстрела, вторым подскочил к Шусту. Они оба схватились за одно оружие. Прыг-скок выворачивал его кверху, Шуст наоборот тянул книзу. Охранник был не слабым парнем, но Прыг-скок сломил его сопротивление, и поднял дуло к самому лицу. Пальцы его лежали поверх сломанных пальцев охранника.

– Кто из вас Зубов? – задал он вопрос.

Зуб с готовностью назвался, на всякий случай отбросив пистолет, хоть у него в кармане лежала заспанная обойма, и он вполне мог успеть перезарядить. Тогда с неизменной своей прибауткой, Прыг-скок вдвинул дуло охраннику в рот и, с силой передернув затвор, выстрелил. На месте исчезнувшей головы Зуб увидел окровавленный ствол, и ноги перестали его держать.

Прыг-скок спросил у Зуба, есть ли кто еще в доме и, получив ответ, что только женщина на кухне, уточнил, где кухня и, велев оставаться на месте, вышел. В кухне, забившись под раковину, сидела перепуганная насмерть женщина. От постоянной работы и нужды ее лицо было серым и некрасивым. Она автоматически вытирала тарелку застиранным до дыр передником.

– Не убивайте. У меня трое детей мал мала меньше! Кому они нужны сиротинушки? – запричитала она при виде убийцы.

Прыг-скок молча прошел к раковине, с шумом замыл пятна на одежде. Женщина перестала причитать, и Прыг-скок резко уставил ей ствол помпового ружья в голову.

Шепча слова молитвы помертвелыми губами, женщина накрыла голову передником, словно это могло служить надежной защитой. Прыг-скок выстрелил, и маленькое сухое тело со стуком повалилось, а убийца, как ни в чем не бывало, стал замывать новые пятна.

Прыг-скок вернулся и тяжело посмотрел на Зуба.

– Если хочешь жить, сделаешь все, как я скажу.

Зуб был готов на все и только мотал головой. Прыг-скок обыскал его, сунул сотовый в руки.

– Звони своим, скажи, что всех убили, а ты уцелел. Помощи не надо, скажи, сам сейчас приедешь.

Зубов сделал все, как ему велели, после чего Прыг-скок разбил его телефон об стену. Намереваясь задобрить убийцу, Зубов предложил ему выпивку, указав на накрытый стол. Предложение вызвало немотивированную ярость Прыг-скока, и он пинком опрокинул стол вместе со всей снедью.

Зубов за свою беспутную жизнь видел много всевозможных придурков, но такого идиота еще не приходилось. Прыг-скок был законченным сумасшедшим, поведение которого нельзя было предугадать.

– Тебе Шерхана заказали? Знай, он даст тебе гораздо больше денег, чем тебе за него обещали, – предложил Зуб.

Прыг-скок затих, осмысливая сказанное, потом заржал словно жеребец. Зуб был сам не рад, что высунулся. Он с надеждой посмотрел на улицу. До города всего семнадцать километров, братва должна подъехать.