Собака Кантерсельфа
Шрифт:
Марж тем временем вдавила кулак внутрь и расширяла дыру. Базлов схватил кулак и грыз его словно яблоко. Марж опять завизжала, на этот раз от боли и неожиданности, а еще от обиды. Она не ожидала столько яростного и радикального сопротивления от скрюченного мозгляка, не догадываясь, что у того ходок только шесть, не считая мелких посадок.
Марж, вереща, выдернула кулак, Базлов перелез на соседнее сиденье и выбрался с противоположной стороны. И сразу увидел главного врага. Тюрьма научила его не считать женщин людьми, поэтому он подспудно искал мужчину. Стоило
Прыг-скок отрезал пути отхода, да и баба с той стороны машины подступала.
Оставался единственный путь отступления – через магазин. Базлов забежал вовнутрь и двинулся дальше, расталкивая собравшуюся толпу. Посетители возмущенно загалдели, дохлый охранник растопырил руки, то ли схватить хотел, то ли просто с испугу. Базлов по пути толкнул его растопыренной пятерней в лицо, опрокинул через тележки. В зале уже кричали. Базлов узрел служебный ход и устремился туда.
Толпа расступилась, разбежалась перед ним, и он увидел того, из-за которого вскипел весь сыр-бор. И совсем это был не карманник.
Посреди ярко освещенного торгового зала стоял Костя Зубов, щегольско одетый лишь в одно распахнутое пальто. Между полами пальто бесстыдно выставлено на показ холеное голое тело. Босые ноги дико смотрятся на чисто выдраенном плиточном полу.
На лице с бессмысленно вытаращенными глазами проступает чувство гордости. Оно и понятно. За ним, на нижней полке прилавка, рядом с пирамидами знаменитого на весь мир швейцарского шоколада, парень навалял свою пирамиду свежего дерьма.
Убогий увидел Базлова, и на лице сквозь гримасу все более усиливающегося тупоумия проступило узнавание. Что-то мыча, Зубов схватил его за руки, возможно, хвалился тем, что произвел.
– Пошел ты! – отцепился от него Базлов и, заскочив в подсобку, припер дверь досками и ящиками.
Он уже выбегал из магазина, когда баррикада в глубине рухнула, но поймать зэка в городе так же нереально, как зайца в лесу.
30.
Чем больше Сафа смотрел на разрисованный и расписанный девчоночьим почерком листочек, тем больше убеждался, что все это самая большая фигня, которую ему приходилось наблюдать в жизни.
– Это и есть твой план? – он постарался придать голосу побольше сарказма, хотя куда уж больше.
Недоверие. Неверие. Полная туфта. Волюнтаризм и полный пипец в конце. Нет, он, конечно, верил, что Сека способна выключить блокпост. Сколько там народу? Ну, три, четыре спецмоновца, четыре жирных кабана в бронежилетах и полной разгрузке.
Это Секе на одну булочку. Но кто сказал, что все они торчат на дороге? Кто-то может преспокойно греть толстый зад в обложенном бетонными плитами блиндаже. Но даже если им оч-чень повезет, и Сека положит всех кабанов хлебалами в лужу, то почти наверняка пост находится под контролем, как и весь периметр. Так что вероятнее всего едва они номинально проскочат блокпост, им сразу сядут на хвост.
Группа быстрого реагирования. Вертолет
– Вот тут ты нарисовала поворот в лес, – указал он. – А что дальше? Дорог в лесу нет.
– Их и для спецмона нет, – беззаботно сказала она, сидя на диванчике с ногами и листая АЛЬБОМ.
Почему с большой буквы? Совсем не от того, что в нем действительно было что-то важное. Типа, в чем смысл жизни? Сейчас Сафа бы сказал. Мало бы не показалось.
Но тогда, когда Сафа еще был дураком и тратил время на школу, он собирал туда всякие вырезки из газет и журналов. Почти у всех подростков в этом возрасте имеются подобные альбомы. Именно в то время Сафа и написал на нем большими буквами АЛЬБОМ. Наверное, ему показалось это важным. Вообще-то вначале он туда раздетых женщин понаклеил, пока батя все не выкинул по наущению мамы конечно.
– Эй! Ты спишь? – Сека щелкнула пальцами. – Ты где?
Сафа резко мотнул головой.
– Извини, задумался. Что ты там рассматриваешь?
Сека раскрыла АЛЬБОМ на странице со школьной фотографией, единственной на весь альбом. Снимок был сделан в 7-м классе, в 8-й Сафа уже не ходил.
– Вот этих троих я встречала, -она указала на Женьку, Кислого и Андрея.
– Первых двух уже нет в живых, про Андрея ничего не знаю. А где ты могла их встречать?
– Не помню, – она от мысленных усилий наморщила лоб, потом лоб разгладился, Сека смеялась. – Андрюха здесь такой смешной. Волосатый как хиппи. А сейчас он лысый!
– Ну-ка, дай-ка! – Сафа забрал у нее АЛЬБОМ, лишь потом до него дошло. – А как ты узнала, который из них Андрюха? Я ведь тебе не говорил!
– Хочешь еще фокус? – загорелась она. – Верни АЛЬБОМ на базу!
Она провела по странице тонкими пальчиками и торжественно заявила:
– На следующей странице будет… негритянка в бикини из журнала "Куба"!
Сафе даже не надо было переворачивать страницу, чтобы удостовериться, что она оказалась права. Он сам вырезал из журнала последнюю страницу. Но откуда Сека могла об этом знать?
– Давай еще угадай что-нибудь!
И увидел выражение скуки на лице.
– Надоело! – она встала и, не глядя, сунула АЛЬБОМ в сервант. Сафа сделал ей замечание, он привык, чтобы все вещи лежали на своих местах. За это и не любил чужаков. Придут, все переставят по-своему. Хотя кто к нему особо ходит?
Последний был Колян, а до него никто.
– А кем ты будешь, когда уедешь отсюда? – спросила Сека.
– Главное, что я просто буду.
– Я же сказала, что вытащу тебя отсюда.
– А что ты так заботишься обо мне?
– Я же обещала, – удивилась она, и удивление ее не было наигранным.
Сафа подумал, что она… не совсем умная. Если б он сам выполнял хоть десятую часть своих обещаний, хоть сотую. Откровенно говоря, он и не старался запоминать своих обещаний. Счастливчику вон обещал. Темнохуду на верность присягал. Сафин-Обещалов.
– Таксистом буду, – сказал он.
– У тебя же прав нет.
– Выучусь.
– Извини, но ты читаешь плохо.
– Кто плохо читает? – вскинулся он.