Собачий принц
Шрифт:
— Но ни одна не длилась более пяти дней, — с неудовольствием заметила маркграфиня Джудит. — Ни один из этих варренских «храбрецов» не рвался в бой, зная о поражении леди Сабелы.
— Ваше величество! — В разговор вступил Гельмут Виллам. Все присутствующие замолкли, почтительно внимая словам старого воина, о чьих боевых подвигах ходили легенды. — Как только леди Сванхильда покорится, мы сможем повернуть на восток. Вы выслали своих «орлов» к вендарским герцогам и дворянам, вы подняли тревогу. Но нельзя забывать, что после битвы под Касселем вам не хватит сил, чтобы атаковать Эйка в Генте. Потребуется время на создание новой армии.
— Черт бы взял эту Сабелу, — буркнул Генрих. —
— Она наша сестра, Генрих, — тихо напомнила епископ Констанция. Лишь одна из младших сестер короля могла осмелиться это сказать.
— Сводная сестра, — пробормотал король и остановился.
— Она находится под моим надзором в Отуне, я туда скоро вернусь. Она не представляет опасности, — добавила Констанция, которая, несмотря на свою молодость, пользовалась огромным авторитетом. Генрих согласно кивнул.
Они заговорили об осаде, начавшейся вчера вечером, потом переключились на обсуждение давно лелеемого марша на Вендар: предполагали пойти на восток через Арконию.
Дождь прекратился. Лиат выползла из-под повозки, прицепила меч и, закинув на плечо переметные мешки и колчан со стрелами, отправилась на охоту. С едой в последние несколько недель было туго. К обычным трудностям со снабжением действующей армии добавлялись сезонные неприятности, урожай в этом году еще не был собран. Не помогало и то, что они проходили через земли, враждебные королю. Хотя прежнее королевство Варре по праву принадлежало теперь королю Генриху, число строптивых лордов и колеблющихся церковных лидеров Варре поражало даже Лиат, давно смирившуюся с ролью изгоя.
Но, несмотря на трудности, она была довольна своим положением. Голод ей не грозил, навес и повозка, служившие отличным укрытием, всегда были в ее распоряжении. Она была свободна. Этого достаточно.
Лагерь расположился рваным полумесяцем вокруг деревянного палисада, наружного кольца защитных сооружений крепости леди Сванхильды. Две осадные машины и три баллисты были установлены недалеко от осаждаемых стен, на расстоянии полета стрелы. Спешно вырытые траншеи защищали их фланги, люди, обслуживающие машины, прятались за передвижными щитами. По обе стороны от щитов торчали колья, чтобы уберечь лагерь от атак кавалерии. Первая линия палаток, перепачканных размокшей почвой и прогибавшихся под тяжестью скопившейся на брезенте дождевой воды, выстроилась почти сразу за кольями, палатки придворных и короля стояли дальше, почти под деревьями. Телеги и палатки были разбросаны по всему лагерю на расстоянии друг от друга, поскольку король Генрих боялся вытоптать поля зреющих злаков: нужно было чем-то кормить людей.
Тут и там виднелись палатки маркитантов, бойко шла торговля товарами из близлежащих деревень. Это место больше походило на беспорядочную сельскую ярмарку, чем на военный лагерь.
В Аретузе четкий порядок маршей соответствовал такой же строгой организации лагеря, где все палатки располагались определенным образом по отношению к штабу императора.
В Андалле шатру калифа отводился затянутый яркими тканями компаунд, окруженный щитами. Оттуда калиф командовал войском.
Она вспоминала ужасный переход через пустыню к западу от Картиакона, воинов, одежда которых по цвету не отличалась от песка. Солдаты передвигались со скоростью ветра, внезапно меняя направление удара. Она, ее Па и еще дюжина выживших после перехода — все, что осталось от огромного каравана, с которым они отправились в путь. Она была совсем маленькой и не понимала, почему к концу этого страшного путешествия в ответ на просьбу о еде отец только смущенно отводил глаза.
Девушку остановил соблазнительный запах жареной
— Деньги? — спросила она с протяжным варренским акцентом. — Что-нибудь на обмен?
Лиат пожала плечами и собралась двинуться дальше. У нее не было ничего, кроме статуса «Королевского орла».
— Стой, друг! — Возле нее остановился небрежно одетый «лев». На его лице играла дружелюбная улыбка. — Не торопись расставаться с этой милой дамой. Мы служим королю, и кормить нас — ее святая обязанность.
Женщина плюнула на землю:
— Если я скормлю слугам короля все, что имею, за просто так, то мои собственные дети помрут с голоду.
— Ты пришла сюда, чтобы выжать из нас пару-другую монет, добрая женщина, — сказал «лев», смеясь, — так что не жалуйся, если придется накормить тех, у кого нет ни гроша. Ведь мы здесь только потому, что ваши варренские лорды бунтуют против короля. Иначе мы были бы лишены счастья вас лицезреть.
Женщина невольно улыбнулась льстивому обороту речи, но не перестала спорить:
— Я не виновата в том, что дворяне бунтуют. Кроме того, это не леди Сванхильда последовала за сестрой короля, а ее безрассудный старший сын, лорд Чарльз. Бедная женщина. Все ее дети — сыновья, и она их слишком любит.
— У моей матери тоже только сыновья, — возразил «лев», — но ни один из нас не дал ей повода стыдиться за своих детей. Ладно, ладно, добрая женщина, дай этому славному «Королевскому орлу» поесть.
Ворча под нос, женщина отрезала шмат свинины и насадила его на прут. «Лев» протянул Лиат лепешку, испеченную из муки грубого помола с сушеными ягодами, их обычную пищу. Лепешка была еще теплой.
— Спасибо, — сказала она и, так как ей нечем больше было ответить на проявленную к ней доброту, назвала себя: — Меня зовут Лиат.
— А меня — Тайадболд. Ты — «орел» из Гента. Мы тебя запомнили. Те из нас, кто служит королю, не имея влиятельной дворянской родни, — он ухмыльнулся; у него была густая шапка рыжих волос, на кончике уха виднелся белый рубец, — должны следить друг за другом. Может, выпьешь с нами? Немногочисленные палатки «львов» стояли рядом с королевской. Первый король Генрих создал десять центурий «львов». Сейчас пять из них служили в восточном приграничье, защищая рынки и форты от вторжений варваров. Два знамени «львов» развевались в лагере, указывая на две центурии, сопровождающие короля. Лиат вспомнила, что из двух сотен «львов», считая и тех, кто сейчас стоял на посту, после последней битвы с леди Сабелой в живых осталось чуть больше шестидесяти.
— К сожалению, не могу, — отказалась она. Девушке не нравилось проводить время в пустой болтовне с солдатами или с кем бы то ни было еще. Другие «орлы» замечали ее отчужденность и говорили ей об этом. Будучи по природе своей личностями независимыми, они не стеснялись прямо выражать свои мысли. — Я заступаю на вахту в ночь.
«Лев» кивнул, прощаясь с нею.
Из-за деревьев доносилось мычание и блеяние животных, которых стремились держать подальше от соблазнительных посевов. Несколько солдат понуро сидели в стороне под охраной людей короля. Эти солдаты были насильно взяты в армию Генриха от упорствующих варренских лордов, которые сбежали после поражения Сабелы и теперь надеялись, что король про них забудет. С ними соседствовали группы молодых дворян из разных концов королевства и их наиболее безрассудных сестер со своими свитами. Некоторые из них были заложниками, другие прибыли в надежде обрести славу и богатую добычу в походе на Гент. Кое-кто из них был хорошо вооружен, но в общем армия Генриха потеряла значительную часть своей былой мощи.