Собачьи радости
Шрифт:
Темно
(В темноте один человек налетает на другого)
— Ой, кто здесь?
— Поосторожней! Вы здесь не один!
— А что вы здесь делаете в темноте?
— Рисую. Я ночной художник.
— Первый раз слышу про ночных художников. Что можно рисовать ночью?
— Я ночнист. Маринисты рисуют море, ночнисты — ночь.
— Ой! Вы женщина!
— С чего вы взяли?
— Я наткнулся на женскую грудь!
— При всем вашем желании вы не могли на нее наткнуться!
— Вы тут
— Один. А вот вы с кем, не знаю!
— Разве это была не ваша грудь?
— Была бы моя, я бы сказал «моя», а это не моя!
— Простите, показалось. Темно. А можно взглянуть на картину?
— Взгляните.
— А где?
— Что вы шарите по мне! Грудь свою ищите?
— Картину вашу. В темноте ни черта не разберешь!
— Давайте руку. Чувствуете рамку?
— Да.
— То что внутри, — картина. Осторожней!
— Ага… Очень… Очень хорошая картина у вас получилась, я чувствую. Особенно вот это место! А почему такая маленькая?
— Я рисую маленькие. Принципиально. Эту работу я назвал «Ночь номер шестнадцать». Красиво?
— Эффектная картина, ничего не скажешь. Простите, я вам на ногу наступил.
— Ничего, пустяки. Тем более, ни на какую ногу вы мне не наступали.
— Значит, тут еще чья-то нога?
— Да успокойтесь вы! Никого нет!
— Чертовщина! Женская грудь не ваша, нога не ваша! Что же тут ваше?
— Но согласитесь, картина получилась?
— Жаль маленькая!
— Могу продать. Сегодня мне как никогда удалось передать глубину ночи.
— Да, очень на ночь похоже, один к одному. Но хотелось бы пару звездочек в углу.
— Зачем это?
— Знаете, эта кромешная тьма, мрак, — надоело! Хочется чего-то такого… А когда звездочка в углу, на душе светлей, что ли. Ну что вам, ночнисту, стоит пару звездочек для меня!
— С какой стати я буду переделывать работу!?
— Я доплачу! Ну хоть одну вот такусенькую звездочку, я же не прошу много, одну плесните и уже веселей!
— Я не ремесленник! Вы захотели, и я тут же раз-раз!? Вы попросили бы Леонардо да Винчи, чтобы он Джоконде родинку на щеке пририсовал? Вот именно! А вы не видели, может, моя картина не хуже! Давайте будем уважать друг друга, несмотря на темноту.
— Я вас уважаю! Просто в темноте вы это не чувствуете! Но на вашем месте я бы пару раз капнул серебряной краской в углу. Нечаянно. Я доплачу!
— Вы ничего не понимаете! Я ночнист! Рисую только то, что есть на самом деле! Никакого очковтирательства! Сейчас ночь. Не видно ни зги! Вы что-нибудь видите?
— Ни зги!
— И у меня на картине ни зги! Все сходится! То есть, сама жизнь! Возможно, когда туча уйдет, звезды высыпят, тогда, я, как честный ночнист, отображу действительность. Причем, у меня звезд будет ровно столько, сколько на небе! Ни больше и не меньше!
— Хорошо. Покупаю, то что есть.
— «Покупаете!» А я, может, не продам!
— Почему?
— Вы
— Глупости! Как я могу вам не нравиться, когда темнота! На свету я бы еще мог кому-то не понравиться, а в темноте, вы меня извините! В темноте легче понравиться, потому многие предпочитают темноту прочим временам года.
— Зато на свету вы бы никогда не позволили себе грязные намеки на мою якобы женскую грудь! Уберите руки!
— Вас никто не трогает! Оставим в покое женскую грудь! Забудем о ней! Давайте картину, покупаю то, что есть. Повешу на стену, думаю, ночью она будет смотреться неплохо. Сколько вы за это хотите?
— Если бы вы видели этот щедевр…
— Учтите, я его не вижу. С учетом этого хотелось бы подешевле…
— Так! Одно из двух: или мы доверяем друг другу, или хотим обмануть!
— Конечно хотим… доверяем!
— Так вот за этот маленький шедевр я хотел бы…
— Я, кстати, предпочитаю большие шедевры. Знаете, если уж приобретаешь шедевр, хочется побольше. А когда маленький, это уже не шедевр, а я бы сказал «шедеврик»… Ой! Что там сзади?
— Опять грудь?!
— Нож!
— Да это сучок! Там дерево!
— Ну и сучки у вас ночью! Ужас! Говорите быстренько сколько, и я побегу, пока не зарезали…
— Шестьдесят!
— Так и думал, что вы скажете «шестьдесят». Хотя никогда не покупал шедевры по ночам. Сорок!
— Так и знал, что вы скажете «сорок»! Сразу видно, никогда не покупали ночью настоящие шедевры! Пятьдесят!
— Держите.
— Что это?
— Деньги!
— Вы меня не обманываете? Тут темно. Уже трижды надували. Сунут какие-то бумажки, а сами хвать шедевр и бежать! Здесь ровно пятьдесят тысяч?
— Не меньше. Две бумажки, минимум по двадцать пять!
— Держите картину.
— Жаль маленькая!
— Зато шедевр!
— Надеюсъ. А то знаете, заплатить ночью неизвестно за что полсотни не хотелось бы!
— Да и мне получить в темноте за шедевр две каких-то бумажки не очень приятно! Надеюсь на вашу порядочность!
— А в темноте больше надеяться не на что!
— У меня есть спички. Посветить? Все сразу станет ясно.
— Не будем портить эту чудную ночь.
Выродок
— А сколько стоит эта шапка?
— Сто пятьдесят.
— А в том магазине такая же триста пятьдесят.
— Не торгуйтесь. Эта последняя.
— Но почему в том магазине дороже, чем у вас? Шапка хуже? Или мех другой?
— На ярлыке написано сто пятьдесят, и я не продам и на рубль дороже!
— Ничего не понимаю. Вроде нормальная меховая шапка, а стоит дешевле. Из кого она? Чей мех?
— Государственный.
— Понимаю. Зверя самого как зовут?
— Вам-то что? Нравится — берите! Надоели! «Почему дешевле, какой зверь?» Выродок!