Собачьи радости
Шрифт:
Кое-кто думает: «Домыслы, вымыслы. И без пришельцев забот по горло!» Напрасно. Может, и живем бестолково по-муравьиному, оттого что в голову не берем, как мы выглядим в масштабе Вселенной!
Ну а вдруг ночью — бабах! Прыг на шею! Или через форточку просочатся, либо в углу померещятся? Они же по-всякому могут! Ну? Наши действия?.. Я серьезно. Как к ним подойти? Кивнуть, якобы с достоинством? Или снять шляпу? А где ее взять? Или целоваться положено, если будет во что? Что сказать: «Милости просим?» или «Ваши документы?» Угощать чем? Чай, кофе, сок подорожника, спирт? А вдруг прилетят выведать наши секреты? Слава богу, мы их сами не знаем!
На вопрос: «как дела?» — отвечать «нормально» или выложить как на духу?
Я вас последний раз спрашиваю, готовы
Или зададут вопрос с подковырочкой «Селяпум трукетай». Что в переводе может означать все что угодно, и, в частности, «Вы с виду разумные существа, живете на планетке крошечной, но симпатичной! Что же вы друг друга и ее заодно гробите! Где, трах тибидох, ваша единая делегация для переговоров с нами? А-а, вы еще не готовы? Как же мы найдем общий язык, когда вы между собой договориться не можете?»
«Ах так, — скажут, — Ауфидерзейн!» Взмоют в небеса и никогда больше не прилетят. Никогда! Будем дурью маяться одни посреди мироздания! И другие цивилизации, пролетая, будут пальцами тыкать: «Так, как они, жить не надо!».
Учтите, рано или поздно в контакт входить придется! Не они с нами, так мы с ними. Не мы с ними, так мы друг с другом. Тут уж никуда не денешься! Мы все живем на одной и той же земле! Не знаю, как вы, я жду инопланетян каждый день. У нас с ними условный знак: на окне стоит горшочек с геранью, — я дома. Герани нет, — я вышел.
Извините! Дубасят в дверь! Вдруг они…
Резьба по киру
Живет у нас этажом выше самородок Фундылькин. С виду как все, ничего выдающегося, но как закиряет, чудеса творит. Причем никто понять не может, из чего оно сделано и зачем, но вещи уникальные!
С одной стороны, говорят, эти штуковины один к одному — каменный век, в смысле, примитивизм, а с другой стороны, художники заявляют, чудится им влияние Врубеля! И это при том, что никто сказать не может, на что похоже и в каком качестве употреблять. Вроде бы статуэтка, а ею без труда щи хлебаются. Фундылькин так и ест, пользуясь ножом и статуэткой, никакого влияния Врубеля при этом не чувствуя. Или создаст резной табурет, а усидеть на нем невозможно, он с себя сбрасывает. Зато зимой с горы катится, не догнать! Где вы такие табуретки видали? А его знаменитые часы с кукушечкой! А с кем же еще?! Мало того, что время показывают точнее московского, кукушечка еще последние известия накуковывает. Причем ее мнение может не совпадать с мнением правительства. Этими же часами можно пол подметать. Кукушечка выскакивает, мусор заклевывает. Правда, после уборки «последние известия» неотчетливо кукарекает и время врет, зато в комнате чистота!
Как он все это делает, Фундылькин поведать не может, поскольку все шедевры создает во время киряния, а как из запоя выйдет, ничего вспомнить не может, нормальный человек. Ему говорят, откуда же ты для табурета брал баобаб, когда у нас в лесу они вовсе не водятся?
Фундылькин плечами пожимает: «Извините. Трезвый бы никогда, а по пьяни, сами знаете, несет тебя в лес и рубишь первый попавшийся баобаб, я ж не знал, что они у нас не растут!»
К нему иностранцы съезжаются, покупают изделия, причем отдает за бутылку! Иногда ребятишкам просто так раздает. Ну, при детской фантазии его штуковины в самый раз. То они на изделии, как на коне, скачут, то дуют в него, мол, труба! Хотя звук жалобный, как у скрипки, и током бьет. На Западе за эти штуковины большие деньги платят, да и наши музеи прикупить норовят. Потому, что чудо. И аналогов нет. Хотели по Фундылькину диссертацию защитить, а не вышло! Ни корней, ни истоков, никакой такой школы нет. Просто удивительная «резьба по киру», как Фундылькин говорит.
К нему скульпторы наведывались, секреты выпытывали, поили — зря. Он говорит: «Я только когда в одиночку киряю, вдохновение набрасывается. Страшно мне, химеры видятся, вот и вырезаю их, сволочей,
— Ну хорошо, баобаб в лесу откопал, бог с ним! Ну а платина на часах — откуда?
Фундылькин божится, что не крал ничего, кроме куска колбасы в 1986 году вечером.
— Так, может, ты месторождение какое нашел?
— Может быть! — отвечает, а сам чуть не плачет.
— Где нашел?!
Он пожимает плечами: «По киру чего не найдешь, сами знаете, тут уж человек за себя не ручается. Черт знает, откудова платина у меня! Брошу пить и никакой тогда платины!»
Казалось бы надо человека к уголовной ответственности привлечь за сокрытие драгоценностей. А толку-то? Решили оставить его в покое, все-таки он в сокровищницу нашей культуры новую страницу вписывает.
Редкий дар, и врачи ничего сделать не могут.
И это при том, что на работе у него все из рук валится, сплошной брак по трезвости выдает. А запьет — цены нет. Вот так человек спивается, талант гибнет, а если б не погибал, таланту нет никакого.
Стреляный воробей
Старый воробей, прислонясь к рваной калоше, обратился к собравшимся на помойке молодым воробьям:
— Ну, птенцы желторотые, что клювы разинули? Да, я тот самый знаменитый стреляный воробей Чирик Сорви-голова! Кое-кто норовит унести свой богатый опыт в могилу. А я жизнь прожил, можно сказать, стоя одной ногой в могиле, потому делюсь опытом, пока второй ногой с вами тут, а не обоими там. Если нет ко мне вопросов — отвечу на них подробно. Первый вывод, который сделал на собственной шкуре: «с волками жить — не все коту масленица!»
Летел как-то, знаете, с приятелями за город, на банкет. Свалка открылась на сорок персон. Вдруг с высоты птичьего полета видим: на полянке быки отношения выясняют. Два здоровенных бугая сшибаются лбами: мозг в мозг! Воробьи врассыпную, а я быков разнимать бросился… Цирк!.. Растащил я их… Потому что очнулся, — быков никаких не вижу. Вообще ничего не вижу. Темнота. Вот так приполз к выводу: одна голова хорошо, а две лучше, если ты не между ними! С тех пор меня зовут: «Сорви-голова!» Цирк!
Вы, конечно, хотите спросить: почему это у меня левый глаз дергается не так, как правый? Хороший вопрос. Отвечаю. Что нужно для соколиной охоты? Правильно. Сокол. А я тогда еще соколом был. Устроили, понимаешь, охоту на медведя. Уже думали все, уйдет косолапый! Тут я соколом на медведя р-раз! И в это время один охотник (сволочь) из двух стволов как даст крупной дробью!.. Медведь-то ушел. Я его грудью прикрыл. Три дробины принял на себя. Лежат дома в почетном углу, рядом с шашкой, которой меня рубанули казаки… Цирк! Какой вывод выведем на чистую воду? Помогая ближнему, держись от него подальше!
Остановлюсь подробнее на эпизоде с военными учениями. Точка. Тире… Точка… Тире… Тире… Точка… Нет, я не заговариваюсь! Просто блеснул знанием азбуки Морзе. Кстати, был у меня товарищ. Знал эту азбуку, как никто. Никто не знал, а он знал! И уважали все! Потому что никто не знал, а он знал! Как никто!.. Цирк! О чем это я? При чем тут Морзе?.. Заморозки… Ага! О военных учениях!
Меня пригласили в качестве наблюдателя. Вернее, никто не приглашал, но я участвовал. Ну, самолеты, танки и еще кое-что, чего разглашать не имею права, потому что не помню ни черта, а то бы с удовольствием разгласил! Я тогда, как сейчас помню, очутился на стороне синих! Они еще в желтом были для маскировки… Когда мы в атаку пошли на зеленых, те засандалили ракету «земля — воздух». А я как раз в воздухе был… Цирк!.. Как говорится, грубо говоря, смелого пуля боится, а ракета, оказывается, не очень! Другими словами, в жизни всегда есть место подвигу, хочешь ты того или нет! У каждого должна быть голова на плечах или в любом другом удобном для нее месте… Хотя лично мне кажется, что сегодня январь… Цирк! После прямого попадания в ракету у меня шок случился. Шокнутый немного, хотя в глаза не бросается. Да плюс, вернее, минус, несмыкание клюва. Не смыкается клюв, зараза! Хочу чирикнуть, — не могу! Вместо чирка — «цирк» получается! Говоришь одно, а понимают другое. Я ж говорю «цирк»!