Собачье счастье
Шрифт:
Мой пульс сразу же участился.
– Еще нет. Я собираюсь это сделать сегодня – только не здесь, чтобы не омрачать воспоминания об этом чудесном замке. Дэвид хочет, чтобы на ланч мы поехали в Брайтон, и я надеюсь найти там какое-нибудь тихое местечко для исповеди.
– Что ж… Я буду держать за тебя кулаки. Но не беспокойся, Миранда, – Дэвид явно к тебе привязан, так что вы справитесь.
А Дэвид уже стоял на пороге.
– Скажи-ка мне вот что, – начал он, пока я поспешно убирала телефон в сумку. При этом мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. –
Я кивнула.
– Да. Я считаю тебя неотразимым. Мне кажется… – Я подбежала к нему и обвила его шею руками. – Мне кажется, что ты такой милый, Дэвид, такой умный, и я так счастлива, что встретила тебя.
«И у меня есть эта ужасная, ужасная тайна, которую я должна тебе сегодня рассказать. И тогда все может быть разрушено».
Слезы потекли у меня по щекам.
– Эй, – мягко сказал Дэвид. – Неужели ты плачешь? – Он внимательно на меня посмотрел. – Ну, перестань, перестань. Плакать совершенно незачем.
«Нет есть, нет есть!»
– Только не говори, что ты плачешь от счастья.
– Но это именно так, – всхлипнула я. – Я плачу от счастья.
«От счастья и жуткой тревоги». Он протянул мне носовой платок.
– Держи, Миранда. Не плачь. Я прошу тебя, не надо. Итак, – добавил он спустя мгновение, – теперь мы поедем прямо в Брайтон и совершим длительную прогулку вдоль побережья. А потом поищем какое-нибудь славное местечко для ланча – может, сходим в «Пляжную голову»? Хочешь, я опять сяду за руль?
Я кивнула. «Почему не выложить ему все прямо сейчас? Сию секунду. Разом покончить со всем этим».
– Дэвид, я…
И тут зазвонил его мобильник.
– О, мам, привет. – Он вернулся в свой номер и пробыл там несколько минут, а потом вернулся уже с вещами.
– Извини, что отвлекся, – мы часто болтаем с мамой по воскресеньям. Она говорит, что хотела бы с тобой встретиться.
«Увы, она очень скоро расхочет со мной встречаться».
Пока мы проезжали деревушки Суссекса и колесили по извилистым проселочным дорогам, окаймленным буками и папоротником, я все пыталась представить себе реакцию Дэвида. До Брайтона оставалось около пятнадцати миль, так что меньше чем через час мне суждено было все узнать. И вот мы уже миновали предместья, потом Хоув, а теперь ехали по бульвару, мимо гостиниц. Бросив взгляд на море, я увидела множество белых парусов на искрящейся глади и толпы загорающих на усыпанном галькой берегу.
– Знаешь, что я собираюсь сделать? – услышала я голос Дэвида. – До ланча?
– Нет. И что же?
– Я хочу показать тебе дом, где я некогда жил. Мне показалось, что мой позвоночник свело судорогой.
– Давай-ка проверим, смогу ли я найти туда дорогу.
Мы миновали разрушенный Западный пирс и Дворцовый пирс, а потом, у Морского плаца, Дэвид повернул налево. И вот мы уже продирались по узким улочкам, среди пестрых вилл времен Регентства, выкрашенных в нежно-розовый, зеленый или голубой цвет, а потом ехали вверх по холмам, поднимаясь высоко над городом.
– Эгремонт-плейс, – сказал Дэвид. – Думаю, нам сюда.
– Да, сюда, – машинально
– Ты права, – заметил он. – А вот и мемориальная арка. Боже, я все это помню…
Мы проехали под аркой и тут же оказались на Уэст-драйв. Чуть ниже, справа от нас, раскинулся Куинс-парк, откуда доносились детские голоса, скрип качелей и мерные шлепки теннисных мячей. Крепко стиснув руль, Дэвид медленно доехал до конца улицы и остановился напротив своего бывшего дома.
– Боже, Миранда, – воскликнул он. Мое сердце забилось еще сильней. – Мне вдруг стало как-то… странно. Понимаешь, это маленькое путешествие по тропе памяти… подействовало на меня сильнее, чем я ожидал.
«И на меня. И на меня».
Дэвид покачал головой, и я заметила, как напряжены мускулы его лица. Он повернулся ко мне.
– О, ты тоже опечалена. – Он взял мою ладонь в свою. – Это, конечно, мило с твоей стороны, Миранда, но беда произошла шестнадцать лет назад, и я уже давным-давно с ней справился. Просто сейчас, – он пожал плечами, – я снова увидел эти места… Я снова сюда попал, и это, конечно же, пробуждает воспоминания. Мы ведь были очень счастливы до… – он тяжело вздохнул, – той истории. Нам здесь хорошо жилось. У нас были славные соседи, – внезапно добавил он. – Макноты. Интересно, они все еще здесь живут? Я был бы рад с ними повидаться. Ведь, в сущности…
Мне стало совсем худо. «Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, НЕ НАДО!»
Но Дэвид уже открывал дверцу машины.
– Я только позвоню в дверь, ладно? Надеюсь, ты не возражаешь?
«Возражаю!!!»
– Конечно, нет, – как бы со стороны услышала я собственный голос.
– Ты можешь пойти со мной, если хочешь.
– Нет! – Он как-то странно посмотрел на меня. – То есть… нет, – повторила я более спокойным тоном. – Мне… не хочется.
– А почему?
– Ну… потому что если они больше здесь не живут, а мы будем стучаться вдвоем, нынешним хозяевам это может показаться подозрительным.
Дэвид кивнул.
– Ты права. Ладно, жди меня здесь. Я только позвоню в дверь и, если они все еще живут там, позову тебя, чтобы ты с ними познакомилась.
«Боже милосердный, только бы их не было…»
Я смотрела, как Дэвид переходит дорогу, и стук моего сердца был уже как барабанный бой. Дэвид немного постоял возле дома 44, а потом открыл соседскую калитку, прошел по тропинке к дому и позвонил в дверь.
«Господи, только бы их не было. Пожалуйста, пожалуйста, только бы их не было».
Он позвонил во второй, а затем и в третий раз. Мой пульс стал постепенно замедляться. Дэвид посмотрел на окно второго этажа, потом позвонил в последний раз и пошел обратно к машине.
– Они явно здесь не живут. «Спасибо тебе, Господи».
– А может, они в отъезде. С тобой все в порядке, Миранда?
– Конечно.
– А мне кажется, ты чем-то… встревожена. «О да».
– Нет, все нормально.
– А хочешь мы проедем мимо того дома, где ты жила? Это ведь недалеко отсюда, правда?