Собачье счастье
Шрифт:
Мы позавтракали, а потом, утомленные, разбрелись по своим номерам и проспали два часа. «Как мне это нравится, – думала я, погружаясь в сон. – Мне ужасно нравится быть с Дэвидом. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это никогда не кончится».
После ланча мы прогулялись по Амберли и осмотрели местную церковь, а еще побродили по приходскому кладбищу, читая надписи на надгробиях. «В память о Саре Хант… Вечная память Ричарду Фримену…» В какой-то момент мой взгляд остановился на плите с надписью: «Вечная память Уильяму Гэлпину, отошедшему в мир иной 10
И тут меня поразила не очень-то здоровая, но на удивление умиротворяющая мысль: я хочу быть похороненной вместе с Дэвидом. А ведь мы знакомы всего шесть недель…
Мы вернулись в отель и доиграли в шахматы, а потом, в половине четвертого, отправились в Арундел. Дэвид устроился почти у подножия замка.
– Я использую линзы с широким углом, – объяснил он, – чтобы скомпенсировать некоторую неустойчивость перспективы. Сейчас свет довольно приятный. – Он, прищурясь, смотрел на небо. – Он такого чудесного розовато-золотистого оттенка. Ты можешь это увидеть?
– Могу. Так значит, волшебный час уже близко?
– Да. – Дэвид заглянул в видоискатель. – Надо немного подождать – я хочу, чтобы все было… как следует. – Он снова поднял глаза к небу, а затем опять наклонился к фотоаппарату.
– А вот и наступил подходящий момент. Вдруг над землей поднялась стая ворон, и я услышала щелчок затвора.
– Да, – пробормотал он, щелкая еще раз. – Да… вот так. Ну просто фантастика! – воскликнул он. – Внезапно взлетевшие вороны… все это движение, контрастирующее с незыблемостью камня, и этот блестящий черный цвет на золотом фоне…
С этого ракурса он нащелкал целую пленку, а потом снял фотоаппарат со штатива, и мы спустились с холма в поисках еще одной выигрышной позиции. Я снова протянула ему «Поляроид».
– А ты отличный помощник.
– Мне нравится тебе помогать.
– Почему?
– Это интересно. Благодаря тебе я замечаю вещи, на которые никогда раньше не обращала внимания. Например, какого цвета солнечный свет, какой формы облака или куда дует ветер.
– Но моя работа предполагает долгое ожидание, – сказал Дэвид, глядя в видоискатель. – Тебе это не кажется скучным?
– Вовсе нет – я ведь жду вместе с тобой.
Он не взглянул на меня, но я заметила улыбку на его губах.
Часы показывали половину восьмого, и Дэвид был доволен тем, что сделал достаточное количество снимков.
– Я израсходовал четыре пленки, фотографируя с трех разных ракурсов, так что теперь мы можем с чистой совестью вернуться в отель. Когда будем ужинать?
– Не знаю. Может, в половине девятого? Я бы хотела быстро принять ванну.
– Конечно.
Когда мы вернулись в свои комнаты, я набрала джакузи, залезла в него и добавила в воду чуточку пены, после чего нажала на кнопку, чтобы включить гидромассаж. Это оказалось не очень просто, поскольку ванна управлялась с помощью электронной панели с картинками, иллюстрирующими разные функции, но в конце концов я нашла нужную кнопку. Я уже легла на спину, подставляя лопатки целебным фонтанчикам и водоворотам,
– Проклятье. – Я закрыла краны и пошлепала в спальню.
– Миранда! – Ну конечно – это мама… – Я по поводу лам.
– Мам, я уже передала Дейзи твою идею насчет девичника. Сейчас она обдумывает это предложение, но, как только решение будет принято, она сразу же свяжется с тобой.
– Нет, я звоню по другому поводу. Я просто хотела поделиться с тобой одной новостью – возможно, мне удастся надолго избавить мальчиков – и себя – от финансовых проблем. Есть тут одна идея, и если она сработает, то мальчики будут трудоустроены на всю неделю и смогут неплохо зарабатывать.
– Что за идея?
И мама рассказала такое, от чего у меня глаза на лоб полезли.
– Мам, это полная чепуха. Честное слово. Да я в жизни о таком не слыхивала! Ну ладно еще девичники с ламами, но вот это просто бред!
– А я считаю, это прекрасная мысль. Более того, твой отец придерживается того же мнения, и… ой, что это за подозрительный шум? – вдруг спросила она.
– А, это джакузи.
– Но у тебя же нет джакузи.
– Знаю, но сейчас я нахожусь в отеле.
– Правда? И где же?
– В Амберли.
– Что? В «Замке Амберли»? Как это мило, дорогая, но почему же ты не сказала – мы ведь могли бы повидаться. Это же недалеко.
– Я… э… – Объяснять мне не хотелось. – Мне нужно было посетить одного клиента, так что… – Я заглянула в ванную. – О… черт…
– Миранда? Миранда?
Целое море блестящей белой пены разливалось по полу. Фонтанчики продолжали бить, а плотный слой пузырьков все поднимался и поднимался, щедро переливаясь через край ванны, как пена в бокале с шампанским. В отчаянии я бросилась искать панель управления, но она скрылась под водой, а когда я наконец нащупала ее, то не могла понять, на какую кнопку нажимать. Струи ревели, пена перехлестывала через борта ванны и со скоростью цунами устремлялась на ковер в спальню.
– Да что за дерьмо?! – Я в панике нажимала панель снова и снова, но джакузи не успокаивалось, продолжая взбивать пену, как сливки для десерта. Я схватила самое большое полотенце, обмоталась им и постучалась к Дэвиду. Через мгновение он открыл мне, завязывая пояс халата.
– Что случилось?
– Джакузи, – выдохнула я. – Я не могу его выключить.
Он вошел в ванную.
– Вот гадство! А где выключатель?
– Там, на той стороне! – закричала я.
Пока Дэвид боролся с электронной панелью, я довольно безуспешно пыталась остановить вторжение пены в спальню.
– Я не вижу, куда нажимать, – у меня ванна другой модели и… о черт, какой кошмар! А…
И вдруг – тишина. Я прижала руку к груди, бурно радуясь спасению.
– Слава богу!
– Боже мой! – воскликнул Дэвид, исследуя растекшуюся по полу блестящую массу. – Какой бардак…
– Я добавила совсем немного пены, – робко сказала я.
– А много и не надо. Ты что, оставила ванну без присмотра?
– Мама позвонила. Извини. Мне так неудобно.
– Ничего.
Дэвид взял другое большое полотенце и начал вытирать пол, а я подошла к ванне и выдернула затычку.