Со вкусом Вишни.
Шрифт:
– Чего?
Я закатила глаза и тяжело театрально так вздохнула. Вот ещё один дурень на мою голову. У них со Стёпкой всё срастётся. Идеальная будет парочка. И чего я туда лезла? Ну да, за варенье же. Не просто так. Вот Степан, вот удружил, одноклассник. Ещё такого со мной не было. За мужика чужого биться, который мне, кстати, и даром не нужен. Но варенье я уже слопала, и обратной дороги нет.
– Не ломай нам судьбу, разлучница! Я на всё пойду ради Степки, я ни перед чем не сломлюсь. Ни чем тебе меня не остановить.
– Настенька, - как моно дружелюбнее сказала я.
– Миленькая
– Снова шутишь?
– Девушка вздёрнула курносый нос.
– Я тебя предупредила, Васька.
– Степан мой. А ты к нам не суйся. Всё равно скоро к себе в город вернёшься, вот и нечего чужое трогать руками своими загребущими.
– Я тебя услышала, - кивнула я Настасье, подняла свои полные вёдра и понесла их в дом. У бабуси будет сегодня работа на вечер - косточки булавкой ковырять на варенье.
***
А дома было весело и без меня.
– Здрасти, дядя Петя!
– улыбнулась я, рассматривая красный нос и трясущиеся руки нашего дальнего родственника, заглянувшего в гости. Лёгок на помине.
– О, Василиска!
– Тот радостно потёр ладони.
– Приезд твой обмыть пришёл. Посидеть, так сказать, за рюмкой чаю, по-родственному. Душевно.
– Бросал бы ты это дело, дядя Петя, - серьёзно сказала я. О его выдающихся талантах "принимать на грудь" в нечеловеческих объёмах, была наслышана вся наша деревенька. Да и соседняя тоже.
– Бросить пить? Да не вопрос, - дядя добродушно улыбнулся.
– У меня уже раз тридцать получалось. Это дело не сложное.
– Погубит тебя водка, - вставила бабушка, и локтем попыталась прикрыть не припрятанную бутыль с настойкой. От дяди не укрылся этот её жест.
– Водка меня губит, но так и я ж её не жалею. А это вон там, что у вас?
– Дядя Петя указал вибрирующим пальцем на микстуру.
– Моя любимая настоечка, на ореховых кожурках и полыни. Ой, Марья Семёновна, знаешь, чем меня порадовать! Знаешь.
– И быстрым движением руки дядя сцапал бутыль с мутной жидкостью.
– Куда?
– Бабушка потянулась за микстурой, но забрать её из дядиных рук уже было невозможно.
– Куда столько пить-то, Петя?
– Чем больше выпьет коммунист, тем меньше выпьет уголовник!
– Дядя Петя по пионерски отсалютовал нам рукой, и прижав к груди добытую бутылку, побежал на улицу по своим неотложным делам.
– Вот стервец!
– Бабушка всплеснула руками от досады.
– Не успела припрятать. А он как чувствует. Как чувствует, гад!
Мы с дедом только молча переглянулись.
***
Петухи за окном скрипели и хрипло скрежетали на разные мотивы, не жалея свои куриные глотки, и мои многострадальные уши. Изверги. И в моей голове уже понемногу стал оформляться коварный план мести. Жестокой, и беспринципной. Эта мысль приятно разнообразила моё утро. Ну, так я и не претендовала на роль белой и пушистой, не я начала эту войну. Отрываем закопанный томагавк, перемирие окончено. Я усмехнулась, укрывая голову подушкой, чтобы хоть немного продлить минуты неги в постели. Но как бы я не сопротивлялась, уже пора вставать, хоть и ужасно не хочется.
Я долго сидела
Но. Оно мне надо? Приключений любовных я сейчас не искала. В лесу вчера была и всех комаров там уже накормила, больше не хочется. Да и соседа я совсем не знаю, что бы вот так с ним идти неизвестно куда. И не известно зачем.
Я вообще, частенько разговариваю сама с собой. Я не псих, просто приятно поговорить с образованным, интеллигентным человеком. Шучу. На самом деле каждый из нас на этой планете немного шизофреник. Не смейтесь. Это я уже серьезно. У нас в голове есть как минимум двое - один говорит, второй слушает. О чём бы мы там не рассуждали. Потом эти двое совещаются, и приминается какое-то решение. Я вот уже смирилась с таким положением дел, и всё в порядке.
Да и зачем ему в лес? Ещё и с проводником. И с картой...
Ответ пришёл неожиданно. Ещё будучи ребёнком, я знала эту сказку. Сокровища Смоленского Банка называется. Про эту историю у нас тут каждый знает. От мала, до велика. И все когда-нибудь, да и мечтали найти самый знаменитый, ненайденный клад в истории послереволюционной России. Сейчас и вам эту сказку расскажу. А то вдруг кто-то её не знает. Согласно легенде, дело было в августе 1941. Немцы наступали на Смоленск, и из города хаотично вывозились все ценности. В ужасной спешке и, как у нас это принято, в самый последний момент. И, как говорят, из города выехало восемь грузовиков с банковским добром. Даже документы соответствующие имеются. И все эти грузовики ехали на Вязьму. Немцы обстреляли колонну, и снаряд попал в одну из машин, перевозивших серебряные и золотые монеты. От взрыва монетки раскидало на несколько километров, их и до сих пор ещё в наших лесах находят. Даже я, ребенком заходя в лес, внимательно под ноги всматривалась, авось и мне такая монетка попадется. Ни разу так и не попалась. Ну, это я отвлеклась. Продолжим. В общем, до Вязьмы в конечном итоге, доехало всего пять машин из восьми. Одна взорвалась, как я уже и говорила. А вот судьба двух других так и остаётся, покрыта мраком. До сих пор. Есть мнение, что командование, поняв, что вывезти ценности не удастся, приняло решение закопать где-то в лесах ценный груз, чтобы немцам ничего не досталось. Но это только предположение.
Повторюсь, о судьбе машин так ничего и не известно. По сей день.
А у этого типа есть какая-то карта. Карта? Карта сокровищ.
Ну ни фига себе!
Я почувствовала, как по рукам побежали мурашки от волнения и от предвкушения. Оба слушателя в моей голове единогласно проголосовали "ЗА". А такое случается редко.
И раз решение уже было принято, то я быстренько стала собираться в путь. Джинсы, кофта с рукавом, чтобы голого тела было как можно меньше, и комарам ничего не досталось. На ноги сапоги повыше. В калоши вчера набрала болотной воды - не понравилось.