Сны мегаполиса (сборник)
Шрифт:
Вечером, ложась спать, Игорь и думать забыл о недосмотренном сне. Он только что посмотрел по ящику классный боевичок, заедая его куриными ножками-гриль, закупленными по поводу выходного в изрядном количестве. Как всегда, поминая начальство недобрым словом, завел будильник на полдесятого, натянул одеяло до ушей. И мгновенно, как всегда, заснул.
И она появилась снова. Не сразу, сперва мелькала просто какая-то бессвязная хренотень, как и всегда бывает, когда людям, спящим без снов, вдруг да вздумает что-то присниться. А потом – раз, как толчком – Игорь вроде бы вновь не спал,
Вот она повернулась, поднялась, поплыла... Подошла близко-близко, провела рукой вдоль игорева тела под одеялом – он явственно ощутил какое-то движение воздуха, будто дуновние холодка, снова повернулась, отступает... Игорь только глаза таращил, изо всех сил стараясь получше разглядеть загадочную гостью.
Девушка была красива. Пожалуй, даже очень красива, только какой-то странной, несовременной красотой. Ни косметики, ни укладки. Просто рассыпанные волосы, бледное лицо, огромные, широко раскрытые глаза с темными кругами внизу. Странным образом это ее не портило, даже наоборот. Тонкие бледные губы. Надето на ней было что-то широкое и светлое, то ли летнее платье, то ли просто такой балахон – Игорь в этом не разбирался.
Девушка тем временем снова вернулась к окну, выглянула, чуть постояла, отводя рукой занавеску, развернулась, стала приближаться опять. Чуть-чуть не дойдя до кровати, почему-то застыла в полушаге, и тут Игорь, устав разбираться сам с собой в том смысле, спит он все-таки, или нет, не выдержал и спросил:
– Ты кто?
Девушка не шелохнулась, не двинулась – было неясно, услышала ли она вопрос. Но вдруг раздался тихий, немного будто свистящий, но в целом довольно мелодичный голос:
– Я никто... Просто...
– А что ты тут делаешь? – спросил в лоб нетактичный Игорь.
Девушка как будто слегка удивилась.
– Я здесь живу. – И тут она, повернувшись, плавно опустилась в кресло у дальней стены.
– Нет, это я здесь живу, – гнул свое Игорь.
– Ты здесь живешь совсем недавно, – мягко, точно ребенку, но с легким укором зашелестел голос. – А я – всегда.
– Как это – всегда? – Не понял Игорь.
– Так – всегда. Ну, может, не совсем уж всегда, но гораздо раньше тебя, это уж точно. А какая разница? Я же тебе не мешаю. Пожалуйста, живи и ты, если хочешь. И я буду.
– Ну ладно, – с сомнением согласился Игорь. И тут незнакомка словно бы рассмеялась тихим свистящим смехом, поднялась с кресла, взмахнула рукой, будто приветствуя Игоря – и растаяла, как растворилась. Только смех остался шуршать в воздухе.
И шуршал, и шуршал, с каждой минутой становясь как будто все громче. Тьфу ты, да это же проклятый будильник. Игорь спросонок ударил по нему рукой, не попал – пришлось все же просыпаться окончательно.
По дороге в ванную его слегка пошатывало – незачем так резко вскакивать, сам виноват. От горячей воды почему-то прошиб озноб, а на кофе даже глядеть не хотелось. Больше всего хотелось плюнуть на все, и пойти досыпать. Интересно, незнакомка так резко исчезла – это ее будильник спугнул, или она на Игоря обиделась? Может, не надо было дурацкие вопросы
Кофе Игорь все-таки усилием воли проглотил, и слегка полегчало. На улицу он вышел почти бодрым, а на работу приехал и совсем молодцом.
Ближе к вечеру он почему-то повел себя странно. Не стал дожидаться, когда программа, над которой два дня бился весь отдел, наконец выдаст долгожданный результат, хотя до этого, по общей оценке, оставалось всего ничего – жалкая пара часов. Но Игорь поднялся и ушел, несмотря на дружные уговоры всей компашки, и уже в девять часов был дома.
Оказавшись в своей квартире, он наскоро поужинал оставшимися со вчера куриными ногами, не стал ни смотреть новости, ни слушать музыку, разделся и залег в постель. Посмотрел с сомнением на будильник, но все же, вздохнув, завел треклятого друга. На без пятнадцати десять.
Ночная гостья не долго заставила себя ждать. Даже наоборот – казалось, будто она сама ждала Игоря, так быстро она появилась в пространстве комнаты – или сна – на этот раз.
Она снова сидела за письменным столом, спиной к Игорю, оперши подбородок на ладони обеих рук. Он не успел понять, видит она его, или нет, как раздался ее голос, тихий-тихий, почти шепчущий.
– Хорошо, что ты пришел...
– Почему? – растерялся Игорь.
– Так... Мне грустно было... И страшно...
– Чего страшно?
– Вообще... Быть... Знаешь, как страшно бывает быть?
– Нет. Почему?
Девушка горько вздохнула, пожала плечами, обняла сама себя руками крест-накрест и повернулась к Игорю лицом.
– Потому что все злые, все меня ненавидят. Очень страшно...
– Да с чего ты взяла-то? – По-дурацки продолжал упираться Игорь. Впрочем, справедливости ради, и сцена была достаточно дурацкой. – Кто тебя ненавидит? Вот я например – вовсе нет.
– Ты – нет, – грустно прошелестела девушка. – Ты просто пока не знаешь...
– Чего не знаю?
Вместо ответа она поднялась, выпрямилась, а потом внезапным резким движением как-то так дернула и натянула свое платье-балахон, что оно плотно облегло всю ее фигуру. Фигура была что надо. Сперва Игорь все равно ничего не понял. И только потом, приглядевшись, заметил, что живот как-то непропорционально велик и слишком выдается вперед для такого стройного тела. Девушка была беременна.
– Теперь видишь? – Нетерпеливо и даже как-то резко, почти зло, просвистела она.
– Ну... Вижу.
– И что?
– А что такое? – Снова не понял Игорь.
– Ну как же? – Она, казалось, растерялась. – А вот это? – Кивок на живот.
– Ну и что тут такого-то?
– Такого? – Шепот внезапно сорвался на какой-то затравленный писк. – Такого? А то такого, что я не замужем, вот что такого! – И гостья горько заплакала, закрыв лицо руками.
Игорь совсем растерялся. Он и по жизни-то никогда не знал, как вести себя с плачущими женщинами, а уж в такой абстрактной ситуации. Он попытался встать, чтобы подойти к ней и как-нибудь успокоить, но обнаружил, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. Очевидно, это тоже были причуды сна. Приходилось действовать словами.