Сны инкуба
Шрифт:
— Как же ты мог ему позволить такое с собой делать? — На лице Ричарда появилось странное выражение. — Ах, да, тебе же все равно. Ты любишь мужчин.
Лицо Жан-Клода стало непроницаемым, скрыло все его чувства.
— На самом деле мне не было все равно. Мне было очень не все равно, но в этом пункте Райна не уступала. Некоторых вещей она хотела твёрдо, и это была одна из них. — Он поднял халат на плечи, будто ему стало холодно, и ни на кого из нас не смотрел. — Я её отговорил от много другого, что
— Тебе это не понравилось, — сказал Ричард.
Жан-Клод посмотрел на него — выразительно посмотрел. Послал этим взглядом вампирскую силу по комнате, как холодную воду.
— Изнасилование — всегда изнасилование, Ричард. Если женщина любит мужчин, разве изнасилование перестаёт быть изнасилованием? Твоё мнение?
— Нет, конечно.
— Так почему же менее изнасилованием будет оно для мужчины, который изнасилован другим мужчиной?
Ричард отвернулся.
Я осталась сидеть на полу, не зная, что сказать, кого утешать и даже с чего начать.
— Я ничего этого не знала.
— Мой договор с Райной должен был остаться в тайне. Иначе был бы подорван мой авторитет, что делало бы бессмысленным сам договор.
Я встала, подошла к Жан-Клоду, потянулась к нему, опасаясь слегка, что он отодвинется. Такого рода переживаний никто не любит, но мужчины к ним относятся намного болезненней. Наверное, потому что им трудно себя представить в качестве жертв, а женщины с детства знают о такой возможности. Почти все мы с раннего возраста знаем, что мы не самые большие и не самые сильные. Вот почему, когда женщины дерутся, они дерутся грязно — чем-то надо компенсировать отсутствие мускульной силы.
Я коснулась его лица, и он посмотрел на меня спокойными красивыми глазами. Как будто он стал картиной, где есть линия и цвет, есть красота, но нет жизни — будто, когда Жан-Клод выдал свой секрет, то лишился чего-то для себя ценного.
— Я тебя понимаю, — сказала я.
Он улыбнулся, и напряжение в нем слегка ослабло, что-то от него прежнего показалось в его взгляде.
— Я боялся, ты расстроишься, узнав, что я — порченый товар.
Я приподняла брови:
— Жертва не виновата, Жан-Клод. Разве теперь ты этого не знаешь?
Он улыбнулся чуть шире, прильнул лицом к моей руке.
— Я так и не сказал тебе спасибо за то, что ты убила их обоих.
— Они тогда хотели убить меня и снять это на плёнку. Можешь мне поверить, это было для меня удовольствием — их пристукнуть.
Ричард встал и подошёл к нам, не приближаясь слишком близко.
— Из-за той ночи я и порвал с Райной. — Он засмеялся горько, будто смех душил его. — Порвал с ней — как это звучит по-школьнически! Мы с Габриэлем чуть не забили друг друга до смерти у неё на глазах.
Он потряс головой, и даже сейчас его короткие каштановые волосы
— Я могу найти другую еду, — сказал Жан-Клод. — Ты не должен ничего делать, что тебе было бы неприятно.
Ричард посмотрел на нас — на лицо Жан-Клода у меня на руке.
— То, что я говорил раньше, остаётся в силе. Мы втроём должны быть так же близки, как вы двое.
— Не думаю, что ты готов сделать то, что необходимо для такой связи, — сказал Жан-Клод.
— А что именно необходимо? — спросил Ричард.
Жан-Клод облизал губы.
— Это же магия, а не наука. Честно говоря, я точно не знаю. Мы могли бы поставить четвёртую метку — я знаю, как это делается, — но то, что было ночью в клубе, это не она. Это было, как если бы ma petite вошла в меня. Мы соединились, как никогда раньше, и это невероятно повысило нашу силу.
— И как это получилось?
— Мы прикасались друг к другу.
— В тот момент у нас как раз резко проявился дефицит бойцов охраны, — сказала я.
— Oui, но, думаю, дело в прикосновениях. Мы принадлежим к линии Бёлль, а почти вся её магия достигается физической близостью.
— Уточни понятие «физическая близость», — попросил Ричард.
Жан-Клод улыбнулся:
— Скажи мне, чего бы ты хотел, Ричард. Какие правила и ограничения позволят тебе чувствовать себя в безопасности?
— А если я скажу «не прикасайся ко мне»?
— Тогда я скажу, что мы зря теряем время. Мы с ma petite касались друг друга, когда это случилось — не интимно, но контакт важен. Физический контакт облегчает достижение силы.
— Уточни понятие «не интимно».
— Кажется, он держал меня за руку.
Ричард усмехнулся — полыхнули белые зубы на загорелом лице.
— Держание за руку я вытерплю.
Жан-Клод улыбнулся, и было приятно смотреть, как они хоть раз улыбаются друг другу.
— Надеюсь мне будет позволено коснуться тебя для поддержания равновесия, если возникнет такая необходимость.
Ричард чуть-чуть прищурился:
— Зависит от того, где ты меня коснёшься. Но ладно.
Жан-Клод покачал головой:
— Это не взгляд Ричарда, это твой взгляд, ma petite. Ты смотришь на меня с лица Ричарда.
— Сам знаешь, как говорится, каждый начинает со временем походить на свою пару.
— Пару? — посмотрел на меня Ричард.
Я пожала плечами:
— Я собираюсь быть лупой при тебе, Ульфрике, так что — да. Так будет считать твоя стая.
Он кивнул и снова улыбнулся:
— Вот так просто. Ты на все согласилась.
Я протянула руку, и он, поколебавшись, её принял. Мунин Райны не высунулся — это просто его рука была такой тёплой в моей.