Сны Эстер
Шрифт:
— Ты псих, — снова выждав время, на удивление спокойно наконец констатировал на это он.
— О чём ты? — повторил вопрос Лейтон.
— О том, что доступа к тайникам библиотеки никто из нас не имеет, а книга оттуда. Ты хочешь, чтобы Деврекс вообще с тебя шкуру снял?
— Он не заметит: я взял только книгу, суперобложка на месте. Тем более он вернётся только послезавтра и вряд ли сразу двинется в библиотеку.
— А если он поехал за книгами, это ты в расчёт не берёшь? — предложил маг. — Тогда-то он, конечно, вообще даже не подумает заглянуть в библиотеку… — На сарказм Лейтон ощутимо разозлился. — Не забывай: он владеет
— Умник, помолчи секундочку, — перебил его Лейтон. — Никто не говорил, что я не верну туда книгу раньше, чем вернётся Деврекс. Мы просто выпишем из неё всё нужное и вернём на место.
— «Просто»… — фыркнул он, даже уже с жалостью глядя на собеседника. — Лейтон, просто не получится.
— Получится! Даже искать не надо, я уже всё нашёл!
— Почему не переписал сразу в библиотеке?
— Маригда, — понизив голос, одним словом мрачно ответил Лейтон.
Он на всякий случай кинул взгляд на дверь. За ней никого не было, кроме оставленной на стрёме Торны.
— Ладно. Хорошо. Перепишем… А дальше что? — устало спросил маг.
— Как что? Тебя всё ещё тяготит дар? — Лейтон склонился вперёд, упершись рукой в тумбочку; пришлось даже отодвинуться от него дальше к стене.
— Не скажу, что очень…
— В любом случае мои старания не должны пропасть даром! — Он стукнул кулаком по тумбочке. — Я же вижу, что тебе тут не нравится. И ты хочешь другой жизни. Ты хочешь выбрать её сам, так? Я предлагаю тебе шанс освободиться от того, что предрешило выбор властных над тобой! Твоя магия — их цепи! Тебе ведь жизни не дадут…
— Вообще мне больше от тебя жизни нет, чем от магии, — кисло заметил он.
— Так я ведь тоже отстану… Мне от тебя больше ничего не нужно. Оставь меня в покое, здесь, у Деврекса, и иди, куда хочешь. Но пока ты маг, никуда тебя не отпустят. Понимаешь? Только если ты решишь сбежать. — Тут Лейтон ядовито усмехнулся. — Только кому нужен деревенский недоучка? Да никому! И вечное клеймо: маг. А мне это клеймо нужно. Ты еще куда-то, но годишься, а вот я уже никуда. Да, и вспомни свои слова: ты начал фразу со слова «клянусь». Да, на эмоциях, но сказанное не воротишь.
— Ты меня шантажировать собрался?
Путь, по которому шёл дальнейший разговор ему совсем не нравился. Впрочем, как и тон Лейтона и его горящие зачатками безумия глаза. Отчего-то тёмного ученика было жалко. Однако, маг вполне мог понять и его, и его стремления, не мог только понять, к чему такой радикализм. Ладно, если бы Деврекс любил Лейтона, как родного сына, но у архимага к ученику была только банальная привязанность. А вот Лейтон учителя любил, и любил сильно. Что ж, было за что. А он в этой ситуации — конкурент, которого надо скорейше устранить. Он давно понял: мира с тёмным магом у него не будет.
Лейтон оттолкнулся от тумбочки, зверем прошёлся по общей комнате. Пока он в раздумьях метался из угла в угол, звероящер осторожно притащил назад выкинутый блокнот.
— Шантаж… Ишь, что удумал! Нет, шантажировать я тебя не буду, — пробурчал Лейтон, продолжая метаться по комнате, — в этом нет смысла. Просто… — тут он остановился и сорвался на крик. — Ты не понимаешь, как это важно для меня! И не можешь понять, какой мощью
— Не неси чушь! — попытался одёрнуть его маг; сосед и верно уходил куда-то далеко от первоначальной темы, неся совершенную чепуху.
— Что, скажешь, так рано архимагами не становятся? Так вот, знай: становятся!
— Я не об этом, а о том, что ты меня явно переоцениваешь!
— Переоцениваю?! Это ты ничего не знаешь!
— Так дай мне знать!
Повисло напряжённое молчание, оба пытались угадать, кто посмеет его нарушить и как именно. Лейтон наконец со вздохом отошёл к своей кровати:
— Я не могу, — глухо сказал он.
— Почему?
— Я и сам узнал случайно. И поклялся молчать.
— Лучше б тогда вообще ничего не говорил!
— Так да или нет? — снова спросил Лейтон.
— Что «да или нет»?
— Ты со мной или как? Не зря же я эту бесову книгу искал и тащил!
— Я подумаю, — решил пока откреститься от него маг, поднимаясь с места и направляясь к двери.
— Я не понял, ты снова убегаешь то есть? — тут же обозленно среагировал Лейтон.
— О боги, мне с твоей мнительностью уже и в туалет сходить нельзя? Садист.
Тёмный ученик не стал его снова задерживать. Лейтон так и замер на месте, слепо глядя в стену.
— Блокнот твой взять можно? — спохватился вдруг он.
— Зачем?
— Я на всякий случай перепишу детали ритуала туда. Заодно сможешь незаметно ознакомиться.
— Да пожалуйста, только оставь меня. У тебя всё?
— Иди уже…
Лейтон со вздохом вернулся к чужой тумбочке, снова взял книгу, открыл на нужной странице. Перелистнув на несколько глав назад, он нашёл изображение духа-воплощения тёмной магии. Красно-фиолетовые глаза обнажённой женщины с синей кожей и звериным телом вместо ног, казалось, следили за ним с рисунка через узкие глазницы железного шлема в виде птичьей головы… Он со вздохом вернулся к нужной главе. Он боялся её, женщину, но каждый раз открывал эту страницу, словно на зов.
Идти дальше нельзя. Здесь нет неба. Только пустота в окне до самого горизонта, лиловые облака и первые раскаты грома.
Падение продолжается.
***
Какой бы низкосортной ни была пьеса, всё же своя какая-то прелесть в ней была. В частности, Эстер могла подтвердить, комедия получилась вполне сносная, а несколько мелодий у неё намертво теперь сидели в голове. Конечно, в действиях главных героев было много абсурда, а романтическая линия оказалась слишком очевидной даже для знающей основу сюжета Эстер, но музыка и общее впечатление ей понравились. Она даже смогла поверить в происходящее на какое-то время, целиком погрузившись в переживания и проблемы главных героев на сцене. А вот насчёт Арлена она ничего не могла сказать. Во время спектакля обращать внимание на него времени не было, но когда Эстер украдкой поглядывала на соседнее кресло, казалось, что он даже на сцену не смотрит, думая о чём-то своём. А после маг мало отличался настроением от состояния «до»: погружённый в свои нервные размышления, он, похоже, действительно пропустил действие вовсе.