Сны Эстер

Salvill Vilder

— Не нужно стоять там, — как мог мягко проговорил Теарон. — Иди уже сюда.

Не то что бы Дэйв ждал от него какого-то сигнала, но эти слова словно дали ему разрешение на то, чтобы, вдруг тихо всхлипнув, сорваться с места в сторону брата. Это был скорее бросок, чем просто желание оказаться рядом, падение с отчаянной попыткой захватить его в объятия. Дэйв, крепко обхватив его руками за шею и плечи, хватался за него, словно иначе его снесёт потоком или ветром, словно он может исчезнуть.

— Я скучал, очень скучал, ты не представляешь,

как! — сквозь прорвавшиеся и уже не сдержанные рыдания, уткнувшись лицом в чужое плечо, забормотал Дэйв срывающимся голосом. — Я боялся, что больше тебя не увижу, что ты мог где-то погибнуть, мне снились кошмары один ужаснее другого, раз за разом, я думал… Я думал, что даже если попытаюсь уйти следом, то никогда не найду! Когда дошёл слух про Конрал… Я уже думал бежать, я хотел… но испугался. И ты наконец-то вернулся! Где ты, чёрт тебя вообще возьми, пропадал? Я так рад, я… Не уходи, пожалуйста! Пожалуйста…

Теарон молчал, давая ему просто высказаться, осторожно обнял его в ответ, ненавязчиво давая ему удобнее сесть на кровать рядом. Дэйв не слишком сопротивлялся, сражённый наконец отпущенными на волю собственными эмоциями. От них было почти физически больно, и не только на уровне магической эмпатии, но ответить на них значило войти в резонанс. И было что-то кроме собственных закрытых усилием воли сил, что не давало права на это. Да и какой толк поддаваться чужой накатившей волне? Пускай она лучше разобьётся о покой и молчание, потеряет силу, и лишь тогда можно будет что-то сделать, а не разгонять ещё больше стихию.

И это работало. Не то что бы Дэйву нужны были успокаивающие слова или обнадёживающая ложь. В вырвавшейся буре отчаянной и больной, как лихорадка радости вперемешку со страхом и болью была и трезвая острая мысль, настигающая любые искры зарождающейся надежды и разбивая их на корню с мелкие звенящие отчаянием осколки. Это было больно. Давать ему ещё больше надежды значило только усилить боль, как и напоминать о том, что надежды нет. Но у него всё ещё было право заявить об этой боли, о любой боли, чего Теарон не собирался у него отнимать или как-то стыдить за это.

Всё что было нужно — время. Немного времени и терпения, но не того, что заставляет смолчать перед неприятным тебе человеком, а то, что проистекает из понимания. И ничего из этого, кажется, как всегда, не хватало. Но он мог дать это, и именно так и поступал.

— Ты всё равно уйдёшь, да? — окончательно растеряв всякую силу в голосе, спросил Дэйв. — Ты не говоришь этого, но ты уйдёшь. Не можешь остаться…

— Да.

Ответить стоило. Дэйв только крепче прижался к нему, не очень быстро, но вроде бы успокаиваясь.

— Тереза всё ещё на тебя обижена, — тихо пробормотал он.

— Я знаю, — ответил Теарон.

— И её этот мужик зол.

— Я разговаривал с ним. Я знаю.

Дэйв вдруг возмущённо отстранился, однако отпускать не спешил, только шмыгнул носом и хмуро, будто пытаясь

разозлиться, процедил:

— Опять ты, сволочь, всё знаешь, надоел!

— Так уж сложилось, — не повёлся на это Теарон, сохраняя дружелюбный настрой.

И Дэйв снова поддался, со вздохом скинув прочь привычные лишние озлобленность и вредность. Конечно, он и по натуре мягким и покладистым никогда не был. Но иногда он перегибал палку. Защитная реакция. Однако, тут защищаться было не отчего. Но он быстро, как-то очень спешно стёр с лица слёзы, попытался окончательно прийти в себя, но тщетно. Было видно, что ещё немного, и он снова может сорваться, но отчего-то решил держаться, несмотря на то, что его никто об этом не просил.

— Ты как-то собираешься с ней мириться? — снова положив голову на плечо брата, совсем тихо спросил Дэйв.

— Было бы неплохо.

— Я серьёзно.

— Я тоже, — ответил Теарон. — Я не знаю, что ей можно сказать. Она злиться совершенно справедливо.

— И что? Она не сможет злиться вечно.

— Я знаю.

— Ты будешь просто ждать?

— Наверное.

— И как долго?

— Не знаю.

— Мне не нравится, что вы в ссоре, — прикрыв глаза, вздохнул Дэйв.

— Мне тоже.

Они снова замолчали. Дэйв потихоньку ослабил хватку, придя в состояние относительного покоя, но руки у него ещё подрагивали и то и дело сбивалось снова дыхание. В комнате заметно потемнело: солнце медленно клонилось к закату, а штора у единственного окна даже днём создавала полумрак.

— Где ты был всё это время? — решил сменить тему ещё раз Дэйв.

— Много где. Всех мест и не назову, — слегка уклончиво ответил Теарон.

— Мы тебя искали.

— Я знаю.

— Был слух, что ты был в Аластейре, но местные говорят, что это был не ты.

— Это не слух.

— Так ты там был, да?

— Да. Только никому не говори.

— До сих пор не понимаю, как ты сумел пропасть тогда без вести, особенно с тем, как быстро расходятся слухи… — с явным укором пробормотал Дэйв, задумчиво перебирая в пальцах край его воротника.

— Избегал поселений. Весь секрет. А когда дошёл до Рагоссы, там уже никому дела не было, — решил всё-таки ответить Теарон. — А уже оттуда занесло обратно вглубь материка и в Аластейр в том числе… Только ты так сделать не удумай. Так себе приключение.

— А если у меня есть тяга к приключениям? — ухмыльнулся Дэйв.

— У тебя этих приключений в безопасном бумажном формате полдома, — спокойно отшутился брат.

— Не то!

— Но гораздо лучше, чем пробираться через болота и ночевать в лесу в дождь, даже если полностью здоров и дело происходит летом. Не нужно оно тебе, поверь уж моему опыту. Да и, кроме этого, много чего неприятного произойти может, да такого, что какая-нибудь Ашаке потом покажется не страшнее дурного сна…

Дэйв снова тихо усмехнулся, но вроде серьёзность тона понял.