СНВ

Белкин Федор

Лео вернулся в офис ровно к окончанию обеда. Внутри небольшого опенспейса снова забурлила лава жизни, готовая в любую минуту вырваться из жерла наружу в виде нервного срыва очередной менеджерки. В этот момент к Лео пришло глубокое понимание, которое зрело у него в голове уже на протяжении нескольких недель: это последний проект, после которого независимо от того, будет проигран или выигран тендер, Лео уволится. Сейчас нужно было собраться с последними силами и немного потерпеть.

Переговорная комната сотрясалась от бессмысленных звуков, доносящихся изо рта двадцатишестилетней девушки привлекательной наружности. Виновницей этого бессмыслия была Кристина: она что-то оживлённо говорила, но слушать её никто не хотел, особенно Лео. В этот момент

он думал о Кристининых белокурых волосах, напоминающих ему Надежду Александровну. Жаль, что работа не предполагала той сладкоречивости, интонации и нежности, которая была присуща терапевту. Частью работы любого менеджера являлись критика и отбор идей, которые креативный продюсер предложил к реализации для проекта. Зачастую это была не объективная критика, а субъективное мнение и личные «хотелки» менеджера. Представьте: заказчик хочет «на море». Лео предлагает ему поехать на Бали, поселиться в лачуге, помедитировать на закат, выпить безалкогольное смузи, а с утра встать на доску для сёрфинга. Но менеджер проекта думает, что знает заказчика лучше. Поэтому ожидает, что креатор подготовит презентацию с тёплым Красным морем Египта, пятизвёздочным отелем, ночными танцами в пьяном угаре, а затем утренним похмельным синдромом в джакузи. Творец приносит менеджеру Бали, он отправляет его обратно в Египет. Творец, скрипя зубами, ломает идею, скрещивает смыслы, формы и получает что-то среднее – допустим, Грузию. Когда наконец идея доходит до заказчика, до него в тот же момент доходит и понимание – понимание, что он хотел на Балтийское море на берегу ветреного Таллина! Процесс запускается по новой.

– Короче, я предлагаю ещё чуток покрутить. Мне кажется, что им не зайдёт, – Кристина посмотрела на Лео, который что-то черкал в своём блокноте.

«Ага, чуток. Конечно», – подумал Лео.

– М-м, я понял, покручу.

– Сколько тебе времени нужно?

«Да как же ты задолбала! Я трахался с этой презентацией несколько дней, а тебе кажется! Кажется ей!»

– Ну, тут надо всё переделывать. Дня два.

Лео выдернул кабель из ноутбука, подключённого к плазме, закрыл презентацию, которую только что разнесла Кристина, и посмотрел на Свету, которая сидела напротив и бездумно тыкала стилусом в графический планшет.

– Это без учёта дизайна, – добавил Лео.

Рядом со Светой сидел Антон и залипал в телефон. Антон – ещё один креативный продюсер компании, в которой работал Лео. Обычно на мозговых штурмах присутствует вся креативная команда, и этот не стал исключением. Но желания и сил «штурмовать» в последнее время не было ни у кого. На каждом висело по несколько незакрытых тендеров вкупе с текущими проектами, поэтому включиться в чужую работу означало не сделать свою. Но именно сегодняшнее присутствие Антона в переговорке помогло Лео довести свой последний проект без особых усилий и надобности выдумывать что-то новое.

– Лео, а помнишь свой шаблон концепта для заброшки? Попробуй его просто подогнать. Может получиться прикольно.

– Помню, по постапокалипсису. Кристине вряд ли понравится…

– Ой нет, давайте без всяких апокалипсисов, прошу вас, – закатила глаза Кристина, – перечитайте бриф ещё раз, мальчики.

Кристина взяла распечатанный бриф и с интонацией противного учителя перечитала опорные пункты, нарочито подчёркивая их резким движением карандаша.

– Новый кроссовер. Подчеркнуть премиальность бренда. Зрелищное шоу. Целевая аудитория – люди с доходом выше среднего!

– И-и-и? – протянул Лео.

– Ну и к чему тут постапокалипсис?

– Окей, смотри.

Лео поднялся из-за стола и подошёл к маркерной доске. Сверху он написал название бренда, а чуть ниже изобразил логотип. Затем, взяв маркер другого цвета, дописал в самом центре латиницей: mad trip.

– Учитывая предыдущий экспириенс бренда в организации подобных мероприятий, в частности общенациональных лончей новых автомобилей, можно сделать вывод, что сам бренд и

потенциальные потребители в лице гостей, посещающих подобные мероприятия, пресытились стандартными форматами ивентов. Антох, подсоби, – указал на плазму Лео.

Антон подключил свой ноутбук к телевизору и открыл поисковик. Лео продолжал говорить, как по заготовленной методичке. В это время Антон тихо улыбался и смирно гуглил, будто подтверждая каждое слово Лео.

– Вся информация в открытом доступе. Если поискать прошлогодние презентации, то помимо стандартного шаблона организации этих ивентов со всеми присущими им чертами типа виртуальной, дополненной, расширенной реальности, а также дебильных диджитал-фотозон, можно обнаружить достаточно постные лица тех самых людей, чей доход, как заявлено в брифе, составляет выше среднего… Таким образом, мы делаем вывод, что выход за рамки стандартных предложений является наиболее интересным и подходящим, добавим слово – креативным решением. Поместив целевую аудиторию в место, которое никоим образом не соответствует их ожиданиям, мы можем рассчитывать на получение wow-эффекта за счёт игры на контрастах.

Теперь Антон листал тематические фотографии, связанные с постапокалипсисом: кадры из фильмов, концепт-арты современных художников и крупные западные мероприятия. Карина тем временем набрасывала что-то небрежными штрихами в свой планшет. Лео продолжал:

– Мы сделаем настоящее иммерсивное шоу. Целый мир, живущий по своим диким законам и правилам. Кристина, смотрела нового «Безумного Макса»?

– Да, но…

– Первое правило креатива: «Давай без но». Так вот, гости презентации – не просто пассивные зрители, но активные её участники. Постоянное взаимодействие с аниматорами-фриками, участие в активностях и безумные повороты сюжета – то, что будет отличать mad trip от привычных форматов презентаций. Апогей события – безумное появление главного действующего лица – нового кроссовера. Если ты смотрела фильм, то наверняка уже догадываешься, какое будет появление.

– Чувак, это будет круто, – одобряюще покивал головой Антон и вывел на плазму нужную картинку.

– Вот примерный вариант ключевого визуала. Таким шрифтом можно сделать нейминг, всякую полиграфию, оформить коммуникационную платформу например, – тихо проговорила Света и показала набросок на планшете.

– Свет, круто! Так вот, сцена с блэкаутом будет установлена между двумя массивными конструкциями – тягачами со звуковым оборудованием. По обе стороны будут находиться музыканты и артисты. Начнётся яркое и громкое музыкальное файер-шоу, финалом которого станет падение занавеса и появление на вращающейся платформе новой машины. Платформа будет вращаться до тех пор, пока не закончится музыка…

«О, Господи, лучше бы ты просто меня трахнул на этом столе, чем распинался тут про какую-то сцену!»

Лео запнулся и посмотрел на Кристину, её лицо выглядело уставшим, она задумчиво смотрела на экран и, казалось, ожидала кульминации в рассказе креативного продюсера.

«Что? О нет, как я могла о таком подумать, я ведь замужем…»

Лео скривился, ему не могло это просто послышаться. Он посмотрел на Антона, затем на Карину – оба были в себе: Антон листал Инстаграм, а Карина занималась планшетом, дорабатывая свой эскиз.

– Ну, и что там, когда закончится музыка? Наверное, хедлайнер? – раздражённо протараторила Кристина.

Глаза Лео судорожно забегали по переговорной комнате, в грудной клетке ёкнуло, и в ушах послышался ускоряющийся с каждой секундой стук сердца. Ноги Лео постепенно тяжелели, его будто придавливало к полу. «Дышать, просто дышать», – думал он, пытаясь нащупать в пространстве какую-либо опору. Ментальная опора несколько мгновений назад разбилась об услышанное, поэтому Лео нащупал физическую. Он присел за стол, трясущимися руками налил воды и быстро выпил.