Снова в его постели
Шрифт:
– Если тебе не нравятся мои предложения…
Он рассмеялся:
– Браво, Карина. Я уж начал думать, что от дикой кошки, которая осталась в моей памяти, ничего не осталось.
Да, от той безрассудной девушки ничего не осталось. Неужели Данте намекает на то, что она ничему не научилась после той ночи?
– Ты согласилась на этот проект не потому, что не могла устоять, – продолжал он. – Откуда я это знаю? – Он пожал плечами. – Ты подписала контракт, потому что не можешь подвести брата. И ты не позволишь
Карина недоуменно взглянула на Данте.
– Ты поедешь со мной.
Она покачала головой:
– Меня ждет работа.
– Да, – согласился он. – Моя работа. Ты только что подписала контракт со мной.
– Я серьезно, у меня нет времени.
– Найди его, – холодно заявил он. – Я не могу говорить с тобой о делах, пока ты так напряжена.
– Напряжена? Я просто занята, Данте. Мне правда хотелось бы поехать с тобой, – солгала Карина, добавляя в голос мягкости. – Но, увы, мой день расписан буквально по минутам.
– Другие важные клиенты?
Воздух уже начал потрескивать от проскальзывающих между ними искр. Две воли сошлись в поединке, и никто не хотел уступать. Но у Данте было преимущество: он знал, что Карина все сделает для брата.
Он вздохнула:
– Что у тебя на уме?
– Давай уйдем отсюда. – Данте придержал для нее дверь. Когда она проходила мимо него, он пробормотал: – Одно знай наверняка, милая: я никогда ничего не делаю без веской на то причины.
Она остановилась и повернулась к нему:
– Давай проясним кое-что с самого начала. Я тебе не «милая».
Данте стоял так близко, что в его глазах она увидела желтые тигриные крапинки. Карина не отводила взгляда, хотя в ее животе все сплелось в тугой узел.
– Чего ты боишься? – промурлыкал он. Этот тон она хорошо помнила.
По ее спине пробежала дрожь, но она не дрогнула.
– Не тебя, это точно. Так мы идем?
– Ты уверена, что я не захочу пригласить на эту работу кого-нибудь другого? – спросил Данте, когда они шли по коридору. – Почему?
– Ты ведь не дурак, верно?
Хриплый смех Данте снова вызвал у нее дрожь. Дрожь возбуждения. Этот смех был так знаком… Данте всегда была присуща какая-то звериная энергия, которая влекла Карину к нему, как ни пыталась она с собой бороться. И он понимал ее, как никто. Возможно, Данте догадывался, что сейчас она как натянутая струна только оттого, что находится рядом с ним. После той ночи Карина не была уверена, что сможет испытывать подобные чувства к кому-нибудь другому. Бывало, она размышляла, ослабнет ли со временем связывавшая их в прошлом нить. Теперь она знала правду: всех этих лет как будто не было.
– Ты никогда не была замужем? – Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, когда они зашли в лифт.
– Так же как и ты никогда не был женат, – уклонилась она
Карина сделала вид, что не заметила, как Данте пожал плечами и улыбнулся:
– Я был слишком занят. А у тебя какое оправдание?
– А оно мне требуется?
Карина произнесла это спокойно, но в ее тоне невозможно было не заметить легкую угрозу: «Оставь это, Данте». Ему безумно нравилось видеть, как возвращается прежняя Карина. Нравилось, что ее глаза начинают сверкать, как когда-то. В сравнении с ней меркли все женщины. Возможно, в ней появилось и что-то новое. Это ему еще предстояло выяснить.
Двери лифта открылись, Карина вышла первой. Пока они шли к его лимузину, она не произнесла ни слова. Может, потому, что не доверяла себе?
Его шофер открыл дверцу, и молодая женщина села в машину. Она по-прежнему молчала, позволяя Данте вдоволь насмотреться на тени в ее глазах.
– Ты так и не сказал, куда мы едем, – напомнила Карина, чувствуя себя немного неуютно под его пристальным взглядом.
– Ты всегда любила сюрпризы, верно?
– Сейчас у меня нет на них времени. Мне нужно думать о работе.
– Тогда перестань нервничать, потому что место, куда я тебя везу, имеет прямое отношение к нашему проекту. Расслабься, – посоветовал Данте.
– Я более чем расслаблена, – возразила Карина, возможно, немного резче, чем требовалось.
Шофер Данте вел машину очень аккуратно. Ему пришлось ехать по запруженным улицам. В Рио-де-Жанейро царил карнавал. Город заполняли музыканты, артисты, певцы и туристы со всего мира. Когда-то это было ее любимое время.
– Когда-то ты любила карнавал, – заметил Данте, словно прочитав ее мысли. – Что-то изменилось?
– Ничего не изменилось. – Карина почувствовала, как по ее телу словно пробежал электрический разряд, когда она повернулась и взглянула на него. Руки Данте, его лицо, тело – все было таким знакомым, и разделяли их несколько жалких дюймов. Губы у нее пересохли, и она отвернулась к окну, пытаясь сфокусировать свой взгляд на веселящейся толпе. Карнавал – квинтэссенция ритма и музыки, радости и страсти. А она, состарившаяся раньше времени, сидит в строгом деловом костюме, чувствуя себя засохшим листом. – Я не одета для этого, – пробормотала Карина, не замечая, что говорит вслух.
– Стоит ли волноваться? – возразил Данте, когда шофер припарковал машину. – Кто обратит внимание на то, во что ты одета? Главное – проникнуться духом праздника.
Именно это ее и тревожило. Раньше этот дух владел ею, но жизнь заставляет меняться.
– Я не могу, – стояла на своем Карина. – Туфли…
Данте рассмеялся:
– Самый неубедительный довод, который я когда-либо слышал.
Она покачала головой:
– Мы не можем тратить на это время. Нам нужно обсудить детали розыгрыша Кубка.