Снова в его постели
Шрифт:
Данте мог быть обаятельным, когда ему это было выгодно, но он также мог быть холодным и жестким. Если он будет вести себя с ней как профессионал, то все может обойтись, если же нет… В ее памяти возник мужчина с черными глазами, черными волосами и таким же черным сердцем, мужчина, который был похож на цыганского короля с золотыми серьгами, поблескивавшими в ушах. Карина не забыла тот вечер, когда Данте проколол уши и вдел в них золотые кольца, потому что она заявила, что он на такое не способен. Да уж, когда ему было четырнадцать, а ей десять, они вели себя как дикие, необъезженные
– Перестань хмуриться, Карина. Любой, глядя на твое лицо, решит, что я продал тебя в кабалу монстру. Вот… – Люк протянул сестре журнал, очевидно, думая, что это должно ее приободрить. – Взгляни на это: Данте на гребне волны.
Данте Баракка на обложке журнала. Разумеется. Где еще надлежит быть богу игры?
– Сейчас самое подходящее время, чтобы вы снова подружились.
– Мы не будем дружить, – отрезала Карина. – Я просто буду работать с ним.
Она заставила себя взглянуть на фотографию.
Слава богу, брат не мог слышать участившиеся глухие удары ее сердца. Данте всегда производил на нее огромный эффект как своими положительными, так и отрицательными качествами. На фотографии он сидел на лошади без седла. На фоне заката. В пене прибоя. Он был полуодет. Мускулистый торс отсвечивал бронзой в мягких лучах заходящего солнца. Снимок передавал исходящую от него опасность, подчеркнутую тенями, лежавшими на резких чертах лица. Без сомнения, фотограф хотел запечатлеть на снимке легенду, и ему это удалось.
На теле Данте стало больше тату. Карина не удивилась бы, если бы узнала, что новые татуировки были делом рук самого дьявола.
Губы у нее пересохли, когда мысли обратились в прошлое. Она никогда не сможет от него избавиться. Впрочем, по многим причинам ей этого и не хотелось. Воспоминания были сладостно-горькими. Потеря была слишком велика, грусть слишком сильна, и Данте всегда будет частью этого. Он по-прежнему носил серьги, которые были похожи на те, что он подарил ей на восемнадцатилетие, поддразнив при этом, что они могли бы быть близнецами, разве что выражение его глаз при этом было отнюдь не братским. Эти серьги Карина затолкала в самый дальний угол ящика после той вечеринки, потому что они стали слишком жестоким напоминанием.
– Перестань упрямиться, сестренка, – вздохнул Люк, видя ее нахмуренные брови.
– Если Данте готов соглашаться со мной, это может сработать, – рассеянно заметила она, занятая своими мыслями.
– Будет интересно понаблюдать за вами, – развеселился брат.
– В этом нет ничего смешного, Лукас, – осадила его Карина.
– Определенно нет, – согласился он. – Раз ты называешь меня полным именем.
– Я занимаюсь серьезным делом. Вы с Данте, может, и выросли в пампасах…
– Как и ты, – вставил Люк. – Да что с тобой? Раньше ты такой не была. Тебе придется иметь дело с мужчиной, о котором мечтают женщины, но это не значит, что нужно напяливать на себя власяницу.
Расслабься и сделай этот проект успешным, иначе зуб, который ты, похоже, точишь на Данте, превратит все в катастрофу.
– О’кей. – Карина подняла
Люк повернулся к двери. На пороге стояла его секретарша, которая жестом извинялась за то, что их прерывает.
– Почему бы тебе самой не сказать об этом Данте? Входи, мой друг. – И, приветствуя игрока своей команды, Люк добавил: – Карина ждет не дождется, когда поделится с тобой своими планами.
Глава 2
Время словно остановилось, когда их взгляды встретились. Тело Данте среагировало мгновенно, на него нахлынули картины прошлого. Их лучше было бы не вспоминать, поскольку рядом стоял брат Карины. Данте не видел ее так близко после той ночи, когда ей исполнилось восемнадцать. Правда, тогда она была гораздо ближе, чем сейчас…
– Входи же!
Данте отвел глаза от Карины, но чувства, которые она в нем вызывала, заставили все остальное на несколько секунд отступить на второй план. Сила этих чувств навела его на мысль, что его первоначальный импульс был совершенно верен. Данте испытывал сильнейший соблазн отклонить предложение Люка. К чему воскрешать прошлое?
В конце концов он все же решил, что отвергать ее кандидатуру, основываясь на прошлом, не совсем правильно. Но он сведет общение с ней к минимуму. Карина избегала его много лет, поэтому Данте был уверен, что она захочет того же. Однако, оказавшись в одной с ней комнате, он был вынужден пересмотреть свое решение. В том, что она по-прежнему действовала на него, сомневаться не приходилось.
– Данте…
Ее голос был негромким и вежливым, но в глазах не было даже намека на теплоту. Какая там теплота! Данте чувствовал ее тщательно скрываемую враждебность. Неужели он обязан этим одной-единственной ночи, которая осталась в далеком прошлом? Похоже, что да. Тогда Карина хотела получить больше, чем он мог ей дать. Он выкинул ее из постели ради нее же самой.
Ее глаза погасли. Где та Карина, которую он знал? Где та девчонка-сорванец?
– Хорошо выглядишь, – начал Данте, прощупывая почву.
– Думаешь?
Ее вызывающий тон отозвался тягучей болью в его паху. Похоже, что-то еще осталось от прежней Карины. Она всегда была хорошей актрисой. Должно быть, он нанес серьезный удар по ее гордости. А всего лишь затем, чтобы уберечь ее. Но цена оказалась слишком высока, и их дружба умерла.
– Ты тоже хорошо выглядишь, – не дожидаясь ответа, продолжила Карина.
– Благодарю.
Покончив с обменом любезностями, Данте снова бросил на нее оценивающий взгляд. Она расцвела, стала женщиной, которая привлекает к себе внимание. Ее черные густые волосы блестели. Карина стала зачесывать их назад. Когда бы он ни выхватывал ее взглядом на матче по поло, ее волосы были стянуты на затылке. Когда-то они непокорными прядями лежали на ее спине… Они оба изменились. Стали совершенно другими людьми. Это была уже не та девушка, от которой он поклялся держаться на расстоянии. Новая Карина сама его к себе не подпустит.