Снова в деле
Шрифт:
– Заткнись! Ко мне здесь все хорошо относятся. Кей меня любит, Элька, Дейвор…
– Что касается твоей сестры, то не обольщайся, – безжалостно рявкнул Даркус. – У нее один любимый человек – она сама. Даже своего мужа она просто использует…
– Была бы она сейчас здесь, тебя самого так бы использовала!
– С твоего позволения я продолжу. С твоей Элькой мы разобрались, а Дейвору плевать на всех, кроме своей жены. Для него вообще никто больше не существует. А что касается твоего мужа… Ну да, сейчас он тебя любит, но вы не так давно поженились, а вместе были всего ничего. Ты уверена, что это любовь? Может,
– Кем? – удивилась Лана.
– Ты невнимательна, – попенял ей Даркус. – Неужели ты не замечала, что твой муж всегда встает на ее сторону, постоянно в своих словах ссылается на нее. Присмотрись внимательнее, и ты заметишь, какими глазами он на нее смотрит…
– Замолчи! – заорала Лана. – Элька любит Дейвора и меня тоже! Она никогда не причинит мне душевной боли!
– Маловероятно, но давай допустим это. Из-за хорошего отношения к тебе она никогда не посмотрит на Кейланиса, как на возможного любовника. Но как тебе самой-то будет осознавать, что твой муж спит с тобой, а представляет на твоем месте Ее? Как тебе будет ловить его постоянные взгляды на твою сестру и знать, что она, а не ты смысл его жизни?
– Заткнись! Не желаю тебя слушать! Проваливай! – заорала Лана, зажимая уши ладонями и вертя головой – она была на грани истерики.
– А со временем ты все больше будешь раздражать своего мужа, просто бесить своим присутствием, злить только потому что ты – не Она, – продолжал каркать Дар-кус.
Лана вскочила из-за стола, смела на пол все, находящееся на нем и рванула к двери, провожаемая навязчивым голосом сволочного духа:
– Ты от себя-то не убежишь, красавица, помни об этом. И не забывай о моем предложении.
Женщина дергала на себя дверь, совершенно забыв, что сама же наложила на нее заклятие непроходимости.
– Откройте кто-нибудь! – в панике кричала она, колотя в дверь руками и ногами. – Помогите!
– Отойди подальше от двери! – приказал голос снаружи, и она даже не поняла, кому он принадлежит, но указание выполнила.
Дверь с треском распахнулась, и Лана увидела взволнованного Дейвора.
– Что случилось?
Она бросилась к родственнику, как к единственному своему спасителю, схватила за рубашку и попыталась потрясти, правда, безуспешно.
– Убери камин! Элька… Кей… разбери этот чертов камин! – бессвязно выкрикивала она. – Даркус… Элька… не оставляй свою жену вместе с Кеем! Камин… Даркус…
– Так, я ничего не понимаю, – сказал Элькин муж. – Пойдем, я провожу тебя в вашу с Кеем комнату, там и попробуем во всем разобраться.
– Камин… – не успокаивалась Лана.
– Да, да, камин… Пойдем, Лана…
Так он и повел ее по коридорам, залам, лестницам бывшего замка легионеров Тьмы, заботливо обнимая за плечи. Мимо проходили дети и с интересом смотрели, как наставник ведет наставницу, на которой просто лица нет, а взгляд ее просто безумен. Но Лане было наплевать на все это. Какая к черту разница, что подумают о ней ученики, когда весь ее мир рушится?
Тейлин и Кей заявились уже после того, как Дейвор уложил женщину в кровать и пытался выяснить, что произошло. Лана, честно говоря, выглядела не очень-то адекватной.
– Отстань,
– Уйдите все отсюда, – буркнула Лана. – Я буду разговаривать только с сестрой и мужем…
– Что произошло? – жизнерадостно поинтересовалась Элька, бодро впархивая в комнату к Готлордам. – – Малыш, ты меня звал?
– Вот помяни черта… – себе под нос прокомментировала Лана, а Дейвор ответил жене:
– Да, Белочка, звал. С твоей сестрой что-то происходит. Я застал ее в одной из запасных комнат в совершенно невминяемом состоянии. Она упорно не говорит, что случилось, лишь требует тебя и мужа. Боюсь, что это не просто нервный срыв, похоже на одержимость…
– Вот и валите отсюда быстренько, – велела Элька. – Желает иметь дело только со мной и с ушастиком, нужно уважить девушку.
«Будь поблизости, я тебе потом все расскажу», – шепнула она мужу почти одними губами.
– Нечего за моей спиной шептаться! – пошла вразнос Лана, безуспешно пытаясь выпутаться из одеяла.
– Ну все, Дейв, Тейлин, вон отсюда! – заторопила мужчин ее сестра, а потом обернулась к виновнице переполоха и решительно потребовала: – Быстро рассказывай все! Мне как-то не верится, что ты чем-то или кем-то одержима…
– Если тебе не верится, то и Кею нашему не верится, – прошипела Лана. – Ведь он всегда согласен с «деткой». Ему все равно, что она говорит, лишь бы не молчала и находилась рядом…
– Бред сумасшедшего! – поставила диагноз Элька, а Кейланис возмутился:
– Что ты несешь, Лана? Ты выпила?
– Дурак! – крикнула его супруга. – Сам кретин и думаешь, что вокруг тебя одни дураки? Считаешь, что я слепая и не вижу, как ты относишься к моей сестре, как смотришь на нее?
– Не замечала… – пожала плечами Элька.
– Если бы ты не была такой спесивой идиоткой, то заметила бы, что мой муж влюблен в тебя, а не в меня! – кричала Лана, все еще барахтаясь в одеяле.
Элька что-то прошептала, и она затихла, лишь продолжала злобно смотреть на обоих.
– Соглашусь, я – спесивая кретинка, которая ничего и никого, кроме себя, вокруг не замечает. Но твое душевное состояние меня беспокоит. Выбирай, или ты рассказываешь нам все, или я запираю тебя в подземелье, авось со временем пройдет.
С Эльки станет выполнить свою угрозу, и Лана решила не провоцировать ее. Она рассказала, как нашла небольшую комнату, подходящую для спиритической тренировки, как непонятным образом ей удалось вызвать дух Даркуса вместо Казановы; как черный колдун предлагал ей перейти на его сторону, а когда не вышло, принялся провоцировать, нажимать на самые нежные и слабые ее струнки… По мере рассказа, с каждым последующим словом, Лана все яснее понимала, какая она дурочка, если поддалась на подобные провокации. Это надо же до того лишиться разума, чтобы поверить вероломной сволочи! Какой же она после этого великий магистр, если даже дух Даркуса с ней справился, лишил присутствия духа и душевного равновесия? Хуже всего было осознание того, что Элька в очередной раз проявила силу духа и благородство, а она, Лана – слабость. Единственным оправданием для нее может служить лишь безграничная любовь к мужу.