Снова три мушкетера

Харин Николай

Тонкая улыбка заиграла на губах Арамиса.

— Не напоминайте мне, милый д'Артаньян, об этих последних безумствах уходящей молодости. Теперь я говорю по-латыни.

— Даже сейчас? Сейчас, когда вы возвращаетесь из Тура?! — с невинным видом спросил д'Артаньян.

— Даже сейчас, — серьезно отвечал Арамис.

Быстрый взгляд его черных глаз, брошенный на гасконца, дал понять д'Артаньяну, что его товарищ не намерен более поддерживать шутливый тон беседы.

— Хорошо, любезный друг, — отвечал мушкетер. — Говорите по-латыни, если

вам это хочется.

— Благодарю вас, д'Артаньян, — по-прежнему серьезно проговорил Арамис. — Так вы говорите, что эти люди искали меня?

— Действительно — их интересовали вы, мой друг.

— И вы приняли бой, так и не открыв им их ошибки?!

— А что мне оставалось делать! Судите сами: во-первых, мне показалось, что раз уж они ищут вас в Туре, то, следовательно, у них есть для этого основания и вы действительно в городе. Я подумал, что вам лучше не встречаться с ними. Пусть продолжают искать вас там, где вас нет, — разве не так? И во-вторых, они просто не дали мне времени для объяснений.

— Как же вы выпутались из этой истории?

— Мне открыла дверь Кэтти, я ведь уже говорил.

— Она укрыла вас в доме. Но что же было дальше? Ведь эти канальи так просто бы не отстали от вас, верно?

— Это правда. Но Кэтти помогла мне и тут. Она согласилась сыграть роль невинной жертвы, увлекаемой за собой злодеем. Боюсь, друг мой, что я оказал вам медвежью услугу. Теперь из-за меня кардинал узнает, что вы ускользнули от его людей, прибегнув к недостойному дворянина способу. Но в тот момент, честное слово, я не видел ничего лучшего.

— Узнаю вас, друг мой, — задумчиво ответил Арамис. — Ваше благородство может сравниться лишь с вашим мужеством: вы теперь еще и извиняетесь передо мной!

Произнося эти слова, Арамис, казалось, продолжал думать о чем-то, беспокоящем его. Д'Артаньян решил помолчать.

— Что же сказала обо всей этой истории хозяйка дома? — спросил Арамис после минутной паузы.

«Наконец-то решился!» — подумал д'Артаньян. Вслух же он произнес:

— К счастью, ее не оказалось дома. Иначе весь этот шум мог бы испугать ее.

Эти слова были произнесены гасконцем просто и естественно.

Арамис украдкой бросил на товарища один из своих пытливых взглядов. Он понял, что мушкетер догадывается, где была г-жа де Шеврез прошлой ночью.

Д'Артаньян тоже прочитал мысли своего друга и легким кивком головы как бы рассеял то облачко сомнений и взаимной недоговоренности, которое могло замутнить их отношения.

— Итак, — энергично сказал Арамис, ставя точку в этом молчаливом диалоге. — Вы приняли все оплеухи на себя, д'Артаньян. Я у вас в неоплатном долгу. Что же вы намерены делать теперь?

— Поеду в Клермон. Мне удалось узнать, что Камилла со своим бывшим опекуном переехала туда.

— Поедете в Клермон? Значит, вы в отпуске?

— Да. Я немного повредил Рошфора у Люксембурга, и господин де Тревиль рекомендовал мне отправиться в отпуск на некоторое время.

— На воды в

Форж? — смеясь, спросил Арамис.

— Туда или в любое другое место, по моему усмотрению, — в тон ему отвечал д'Артаньян.

— Неужели кавалер так плох?

— Ничуть. Всего лишь рана в предплечье. Просто господин де Тревиль бережет своих подчиненных.

Друзья снова расхохотались.

— Но ведь Клермон довольно далеко, а рота скоро выступит в поход.

— Вот как?! Дорогой Арамис — вы решительно обо всем осведомлены лучше меня!

— Совершенно верно, мой лейтенант, — улыбаясь, отвечал Арамис. — Когда вы из Парижа? Я имею в виду — когда вы покинули его?

— Около недели назад.

— А я скакал сюда день и ночь с четырехчасовым перерывом на сон. Таким образом, я покинул Париж позже вас и, следовательно, могу знать то, о чем вы еще не знаете.

— Какие же новости в Париже?

— Такие, что его высокопреосвященство снова собирается воевать. Его величество, по всей видимости, тоже присоединится к нему. Значит, мушкетеры скоро покинут Париж.

— Ну, что ж. Это меняет дело, — сказал д'Артаньян. — Мушкетеры идут на войну, следовательно, я должен немедленно возвращаться. Я не хочу, чтобы господин де Тревиль счел меня дезертиром. А как поступите вы, друг мой? Вы составите мне компанию?

— При иных обстоятельствах я бы непременно так и поступил с большим удовольствием. Однако, принимая во внимание сложившуюся ситуацию, я должен сначала принять кое-какие меры предосторожности — иначе меня схватят прямо на городской заставе.

— Но по крайней мере хоть часть нашего пути мы можем проделать вместе?

— Несомненно! Мне было бы очень жаль так быстро лишиться вашего общества. Однако я предлагаю свернуть с дороги на Блуа, так как за нами, возможно, вышлют погоню.

— Это маловероятно, принимая во внимание, что господин дю Пейра потерял шестерых за последние полтора дня, но… я думаю, вы правы.

— Отправимся на Вандом, — предложил осторожный Арамис.

— А я предлагаю свернуть на Роморантен: мы несколько уклонимся в сторону, но уж в этом направлении никому не придет в голову нас искать, ответил еще более осторожный гасконец.

Глава тридцать первая,

В которой Атос приходит к выводу, что ему следует сопровождать д'Артаньяна, куда бы тот ни направлялся

Арамис сказал правду. Прибыв в Париж, д'Артаньян смог воочию убедиться в том, что его друг, как всегда, хорошо информирован. Действительно, покончив с Ла-Рошелью, его высокопреосвященство уже собирался в новый поход. Это происходило вовсе не вследствие природной воинственности кардинала или тем более короля. Просто само суровое время диктовало стиль и образ жизни. Ни у кого не вызывали удивление священники, владевшие клинком лучше, чем пером, ученые, скакавшие верхом не хуже гвардейских кавалеристов, и женщины, не расстающиеся с кинжалом и пистолетами. В Европе разгоралась война.