Снова любить

Смолл Бертрис

Молодой стражник виновато поднял глаза. Он покраснел и тихо пробормотал:

– Императрица, госпожа. – Затем, озабоченно глядя на Кейлин, добавил:

– Она не желает вам зла, госпожа. Она прекрасная женщина.

Касия и Аркадий засмеялись, заставив других гостей в ложе оторваться от своих блюд и с любопытством посмотреть в их сторону.

Кейлин поднялась:

– Поскольку теперь вы все знаете, у кого я буду, не так страшно. Я иду с вами, юноша. – Расправив складки столы, она последовала за ним из ложи вниз по лестнице.

Внизу оказалась небольшая

дверь в стене, так хитро скрытая, что Кейлин раньше не заметила ее. Стражник нажал на потайное место, и дверь открылась, обнаружив еще один лестничный пролет. Они спустились ниже и вошли, как поняла Кейлин, в главный проход к императорской ложе. Туннель был хорошо освещен факелами. Через несколько шагов стражник остановился и, снова нажав на стену, открыл еще одну дверь, которая распахнулась от его толчка. Перед ними предстала комната, а в ней женщина, которая повернулась на звук открывшейся двери.

– Войдите, – промолвила она низким приятным голосом. – Подожди нас снаружи, – приказала она стражнику. – Ты все сделал как надо.

Когда дверь закрылась, Кейлин вежливо поклонилась Вере.

– Ты не выглядишь проституткой, – откровенно сказала императрица.

– Я не проститутка, – спокойно ответила Кейлин.

– Но ты жила на вилле Максима несколько месяцев и принимала участие, как мне говорили, в самом неприличном представлении, которое когда-либо давали здесь или в других городах. Если ты не проститутка, кто же ты тогда?

– Меня зовут Кейлин Друзас, я британка. Моя семья происходит от большой римской семьи. Мой предок, Флавий Друзас, был трибуном в четырнадцатой когорте легиона и пришел в Британию с императором Клавдием. Мой отец – Друзас Кориниум. Почти два года назад меня похитили и продали в рабство. Я была женой и матерью, когда это случилось. Меня привезли с партией рабов в этот город. Иоанн Максима купил меня на общем рынке за четыре фол-леса, госпожа. Что они сделали со мной, вам, очевидно, известно. Мой господин Аспар избавил меня от этого позорного плена и сделал свободной, – гордо закончила Кейлин. Вера была очарована.

– Ты выглядишь как аристократка и говоришь хорошо, – заметила она. – Ты живешь у Аспара в качестве любовницы, не так ли, Кейлин Друзас? Говорят, он любит тебя не только телом, но и душой. Не думала, что он может проявить такую слабость.

– По-вашему, любовь – это слабость, ваше величество? – тихо спросила Кейлин.

– Для тех, кто имеет такую власть, да, – ответила императрица с достоинством. – Власть имущие никогда не должны проявлять слабость, которая может быть использована против них. Да, любовь к женщине, к детям и к кому бы то ни было является слабостью.

– Но ваши священники учат, что любовь все побеждает, – сказала Кейлин.

– Ты не христианка? – поинтересовалась Вера.

– Отец Михаил, которого послал мне патриарх, говорит, что я еще не готова к крещению. Он говорит, что я задаю слишком много вопросов и не веду себя смиренно, как подобает женщине. Мне сказали, апостол Павел говорил, что женщины должны быть покорны мужчинам. Боюсь, я недостаточно покорна.

Вера засмеялась:

– Если

бы большинство из нас не окрестили в младенчестве, мы никогда бы не стали христианками, потому что нам не хватает смирения, Кейлин Друзас, но, если ты хочешь стать женой Аспара, тебе надо принять христианство. Генерал Восточных армий не может иметь жену-язычницу. Это недопустимо. Конечно, ты можешь обмануть отца Михаила, заставив его поверить, что научилась быть смиренной.

Женой Аспара? Она не ослышалась? Вера заметила удивленное выражение лица Кейлин и сразу догадалась, чем оно вызвано.

– Да, – кивнула она девушке, – ты не ослышалась. Я сказала, женой Аспара, Кейлин Друзас.

– Мне известно, что это невозможно, ваше величество, – медленно произнесла Кейлин. Она должна подумать. – Мне говорили, что в Византии существует закон, запрещающий браки между аристократами и актрисами. Мне говорили, что время, проведенное на вилле Максима, сделало недействительным мое аристократическое происхождение.

– Это важно для меня, потому что я доброжелательно отношусь к генералу Аспару и поддерживаю его. Несмотря на то что ты прибыла сюда как рабыня и развлекала гостей в публичном доме, ты остаешься аристократкой, Кейлин Друзас. Я не сомневаюсь в твоем происхождении. Я наблюдала за тобой сегодня утром. У тебя манеры культурной и хорошо воспитанной девушки. Я верю, что ты рассказала мне правду. Ты недолго была на вилле Максима. Те, кто знает об этом, будут молчать или, я думаю, замолчат, когда ты станешь женой Ас-пара. Ты хочешь стать его женой?

Кейлин медленно кивнула головой.

– Что вы хотите от меня взамен, ваше величество? Такая благосклонность стоит дорого, я знаю.

Вера криво усмехнулась:

– Ты умна, если понимаешь это, Кейлин Друзас. Очень хорошо. Я помогу преодолеть препятствия, касающиеся твое-то брака с генералом Аспаром, если ты, в свою очередь, обещаешь помочь мне. И он сам должен поклясться мне в верности. Я знаю, ты можешь убедить его помочь мне в ответ на мою помощь.

Сердце Кейлин учащенно забилось. – Я не могу так легко выполнить это. Я поговорю с ним через несколько дней, ваше величество. Но как я сообщу вам о его согласии или отказе? Сейчас я не существую для вашего окружения. Если бы я была принята в обществе, вы пригласили бы и меня на ваш банкет, а не только Аспара, которого увели от меня. А мы с вами тайно встречаемся здесь, под стенами ипподрома.

– Мне непривычно говорить с кем-то открыто и честно, – сказала императрица. – Здесь, при византийском дворе, каждый вкладывает в свои слова скрытый смысл, и побуждения часто бывают так запутаны, что невозможно понять. Поговори со своим господином, а через несколько дней я приеду с надежными друзьями посетить летнюю виллу генерала. Если кто-то заинтересуется моим визитом, то подумает, что я просто любопытна, и это не вызовет скандала. Лев очень праведный человек, а я самая верная супруга. Если он узнает о моем посещении, то, естественно, предположит, что меня сбили с толку мои подруги. Такое уже бывало раньше. – Она многозначительно улыбнулась.