Снова любить
Шрифт:
Антония слегка отстранилась и, глядя на него широко раскрытыми голубыми глазами, сказала:
– Твой сын был слишком большим и вдобавок не правильно лежал у нее в чреве. Ребенок обычно выходит головкой вперед, а у твоего мальчика сначала вышли ножки. Он почти разорвал Кейлин пополам. Ужасно было видеть ее страдания. Она умерла, истекая кровью. Ребенок не прожил и часа после ее смерти. Я не могла вообразить, что такое может случиться. Я сожалею, Вульф Айронфист.
– Где ее тело? – спросил он. Его голос был твердым и холодным. Кейлин! Его любимая умерла? Этого не может быть! Этого не может быть! Он не мог поверить в это! – Я
– Она была так истерзана, – пояснила Антония, – что мы не могли приготовить ее как подобает к похоронам. Я кремировала ее, как это делали наши кельтские предки. Я положила ребенка ей в руки, так что они вместе предстали перед богами.
Он кивнул, оцепеневший от горя.
– Я хочу взять ее пепел, – сказал он холодно. – У тебя, конечно, остался ее пепел. Я отвезу его домой и похороню на ее земле вместе с остальными родственниками. Кейлин пожелала бы этого.
– Конечно, – тихо согласилась Антония и, повернувшись, подняла красиво украшенную полированную бронзовую урну со скамьи атрия. – Пепел Кейлин и ее сына в этом сосуде, Вульф Айронфист. – Она протянула ему урну с сочувственной улыбкой. – Я понимаю твое горе, потому что сама недавно потеряла супруга и ребенка, – произнесла она.
Он взял урну почти неохотно, как будто не мог понять, что она дает ему. Затем без слов повернулся и направился к двери.
Антония молча ликовала, видя его боль. Затем дьявольская мысль пришла ей в голову, и она подалась вперед.
– Вульф! – Ее голос вдруг стал обольстительным. Он повернулся к ней и поразился, увидев, что она скинула одежду и осталась совершенно голой.
У нее было розовое пухлое тело На гладкой безукоризненной коже не видно ни одного изъяна. Она показалась ему ужасно порочной. На мгновение он застыл на месте, глядя на ее вызывающую наготу.
– Я одинока, Вульф Айронфист, – сказала Антония тихо. – Так одинока!..
– Госпожа, оденьтесь, – с отвращением сказал он.
– Ты убил моего мужа, Вульф Айронфист. Теперь я одинока. Ты не хочешь компенсировать мне потерю Квинта Друзаса? – прошептала она потрясенному Вульфу. Она подвела руки под свои большие груди с темно-розовыми сосками и приподняла их, как бы предлагая ему. – Разве ты не хочешь попробовать эти прекрасные плоды, Вульф Айронфист? Разве твое оружие в штанах уже не стало твердым от желания?
– Оденьтесь, госпожа, – повторил он холодно. – Вы мне отвратительны.
Она бросилась к нему и прижалась обнаженным телом. Его одурманил мускусный запах.
– Ты самый красивый мужчина в провинции, – сказала она, тяжело дыша от желания. – Моими мужьями всегда были самые красивые мужчины. – Ее руки крепко обняли его шею. – Поцелуй меня, саксонский зверь, а потом ты должен взять меня. Прямо здесь! На полу атрия. Проткни меня своим членом и заставь кричать от наслаждения. Я вся горю!
Вульф убрал ее руки и оттолкнул. Его чуть не стошнило.
– Госпожа, от горя вы сошли с ума. Сначала ваш муж и ребенок, потом моя жена и сын. Мне жаль вас, но я должен справиться с собственным горем. Оно разрывает меня на части. Я любил свою жену. Не знаю, как я буду жить без нее. Что мне осталось? Ничего! Ничего! – Он повернулся и, спотыкаясь, вышел из атрия.
– Иди! – пронзительно закричала Антония ему вслед. – Иди, Вульф Айронфист!
Когда через несколько недель магистр Порций приехал из Кориниума, его дочь приготовилась и ждала его. Они сидели вдвоем в саду на свежем осеннем воздухе, и Антония кормила грудью младенца.
– Я потрясена, отец, – сказала она. – Он отказался от нее. Он готов был оставить ее на склоне холма, если бы я не попросила отдать девочку мне. И все потому, что Кейлин не родила ему сына, как он хотел. Эти саксонцы – грубый народ. К счастью, маленького Квинта уже можно отнимать от груди и у меня достаточно молока, поэтому я решила взять малышку и вырастить ее вместе с моим сыном. Это почти возмещает потерю моего младенца. Бедная Кейлин!
– Где теперь Вульф Айронфист? – спросил магистр.
– Он исчез, – ответила Антония. – Никто не знает, куда он скрылся. Он не оставил рабам еды. Он просто ушел. Теперь земля принадлежит, конечно, моей маленькой Авроре. Я назвала ее так, потому что она родилась на рассвете, когда умерла ее мать. Я послала моего управляющего прогнать этих добунни, которые начали строить дом на земле у реки. Они сказали, что Кейлин передала им эти земли в качестве свадебного подарка, но я ответила им, что земли – мои по праву наследования. Кейлин умерла при родах, и не здесь следует отстаивать их предполагаемые права. Они не доставили мне много хлопот и убрались.
Магистр Порций кивнул. Так много всего произошло, подумал он, но одно хорошо: Антония, казалось, стала такой же, как прежде. То, что она взяла осиротевшую дочь Кейлин Друзас, несомненно, пошло ей на пользу.
– Ты останешься здесь с нами, отец? – спросила Антония. – Ты мне очень нужен. Я больше не выйду замуж и посвящу свою жизнь детям. Я чувствую, боги хотят этого.
– Может быть, ты права, – сказал он, взяв ее руку. – Мы будем счастливой семьей, Антония. Я сердцем чувствую это!
Часть II. ВИЗАНТИЯ. 454 – 456 годы
Глава 7
– Не могу поверить! – удивленно воскликнул Фока Максима. – Неужели это та самая девушка, которую ты купил на рынке сегодня утром, Иоанн? Та была грязным, измученным, отвратительным созданием. А эта девушка так прелестна. Ее кожа как сливки. Ни одного изъяна. А волосы! Великолепный каштановый цвет, изумительные локоны!
– Они все кажутся одинаковыми, дорогой братец, – сказал Иоанн Максима самодовольным тоном. – Ты коммерсант, и у тебя абсолютно нет воображения, Фока. С первого взгляда я понял, что эта девушка – сокровище. Стоило только взять горячую воду с мылом и отмыть ее. Но есть еще замечательное достоинство – у нее безупречный латинский язык, хотя с легким провинциальным акцентом, который можно легко исправить. А впрочем, некоторым он покажется очаровательным. – Он посмотрел на девушку-рабыню, которая сопровождала его новое приобретение. – Изис, сними с нее тунику, пожалуйста.