Снова королевский дуб
Шрифт:
Поль улыбнулся, и, держа таинственное письмо перед свечой в бутылке, сказал:
— Читайте!
Маркиз де Лавальер тоже решил, что письмо от Рауля и тактично отвернулся, не желая мешать сестре. Что Луиза сочтет нужным, сама расскажет. Луиза начала читать загадочное письмо из Алжира. Почерк ей был незнаком. С первой строчки она разочарованно вздохнула. Письмо писал не Рауль — его почерк она сразу узнавала.
"Мадемуазель де Лавальер, любезная и обходительная девица!
Я, Ролан де Линьет, с согласия Пиратов Короля-Солнца спешу с секретной
НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ОРЕ ДЕ МОНТАЛЕ.
Будьте осторожны и берегите себя. Желаю Вам счастья, которое Вы заслужили. К моему пожеланию присоединяются Пираты Короля-Солнца.
Искренне ваш
шевалье Ролан де Линьет".
— Ничего не понимаю, — прошептала Луиза, — Почему Ролан де Линьет? Ведь Ролан уехал в Нант на похороны бабушки и должен вот-вот вернуться.
— Бабушка Ролана де Линьета почила в бозе еще в — дай Бог памяти — сорок втором году, — сказал Поль де Шатильон, — Да, точно — в сорок втором, в один год с кардиналом Ришелье. То есть до рождения Ролана. Записку от графини, матери Ролана, для короля писал я.
— А еще виконт! Не стыдно обманывать? — с упреком спросила Луиза, — Жан, братец, ты что-нибудь понимаешь в этом? Читай!
— Читайте, маркиз, пока я добрый, — предложил Поль.
— Можно? — спросил Жан.
— Даже нужно, — ответил Шатильон, — И, кстати, есть еще постскриптум. На другой стороне листа, господин и госпожа де Лавальер. Хорошего понемножку.
— Но, если письмо из Алжира, Ролан де Линьет в Алжире? Почему такой странный обратный адрес — "ПАРИЖ-100"?
— Почта-то секретная, мадемуазель! Да, Ролан там. За морем. Мой друг — барабанщик при Штабе Бофора. Я не верил, что у него получится! Если бы я знал… Мы сбежали бы вместе!
— Но Ролан еще совсем ребенок, — с ужасом сказала Луиза, — Боже мой! Жан! Ты слышишь?!
— Слышу, и восхищаюсь юным де Линьетом, — вздохнул маркиз де Лавальер, — Везет же людям!
— Какие вы глупые! — всплеснула руками Луиза, — Чему вы завидуете? В Алжире начинается очень опасная война. Враги нашей страны коварны и жестоки. Мне было очень страшно, когда я была маленькой и…наши… воевали с испанцами. Но эти, новые враги — еще страшнее! Сам Д'Артаньян очень встревожен. Он очень переживает за… людей Бофора. А вы, глупые авантюристы, завидуете мальчику Ролану. Я каждый день молюсь за них, а вы…
— О, только без слез, Луизон!
— Не надо хныкать, м-ль, бофоровцы вооружены до зубов!
— А Ролану, раз на то пошло, Людовик пошлет свои детские доспехи, которые Его Величество носил во время фрондерских войн.
Мне король показывал. Ролану как раз впору будут. С подкреплением. По секретному
— Прочтите постскриптум, мадемуазель! — виконт де Шатильон перевернул лист.
— Автор постскриптума тот же? — тихо спросила Луиза.
— Тот же! — ответил Поль.
"Он меня не простил", — прошептала Луиза. Жан вздохнул.
— Мое условие неизменно — читайте в моих руках.
— Не будете ли вы так любезны объяснить, господин де Шатильон, почему такое странное условие? — с легкой иронией спросила Луиза.
— Извольте, мадемуазель де Лавальер, объясняю. Если я отдам вам письмо в руки, вы можете заныкать его… понимаете куда? За корсаж, как это сделала когда-то ваша так называемая подружка!
— Что вы имеете в виду, виконт? — удивилась Луиза.
— Мадемуазель, здесь, в нашем Штабе можно говорить свободно. Я позволю себе напомнить вам, как весенним утром в башенке замка Блуа, мартышка Монтале, опередив виконта де Бражелона, засунула в свое декольте ваше письмо, адресованное виконту.
— Откуда вам это известно? Нас тогда было трое в комнате — Рауль, Монтале и я. Рауль не стал бы болтать об этом. Я тоже никому не говорила. Остается Монтале.
— Железная логика! — засмеялся Шатильон, — Но ваша бывшая подруга не мне говорила об этом. Я подслушал разговор Монтале с Атенаиской под тем же знаменитым королевским дубом.
— Но это было так давно, — сказала Луиза.
— Давно? Совсем недавно! Вот почему я и увел вас оттуда. Я слышал всю беседу этих сплетниц. И вам это нужно знать. Они сплетничали часа два, всем кости мыли! Всем досталось! У меня даже рука затекла, пока я там прятался. Так вот, знайте, Монтале уже тогда положила глаз на виконта. Я не буду вам пересказывать всю их тупую болтовню, но Монтале очень обозлена на него. И на вас, маркиз, тоже. А вы-то, мадемуазель де Лавальер, считали эту шалаву своей подругой!
— Увы, — вздохнула Луиза, — Мы были так дружны когда-то. Я очень любила Ору де Монтале.
— А скажите, положа руку на сердце, вы хотели бы, чтобы ваша бывшая подруга вышла замуж за виконта де Бражелона? Или за присутствующего здесь господина маркиза, Жана-Франсуа де Лавальера? Монтале веселая девица, та еще хохотушка. С такой женой не соскучишься. Весело будет с такой женой маркизу? Или виконту?
— Нет! — воскликнула Луиза, — Только не это! Вы правы — ни Раулю, ни Жану я не пожелала бы такой жены.
— Видите! Значит, в вашей дружбе с самого начала что-то было не так, — сказал Шатильон.
— Абсурд! — фыркнул Жан, — Это ты загнул, малой! Я — и Монтале! Кошмар! Рауль — и Монтале! Бред сивой кобылы! Пусть и не мечтает, стерва! С такой особой как Монтале, не при Луизе будь сказано, можно только… забавляться.
— Что и делает господин де Жюссак, — лукаво сказал виконт де Шатильон, — Но, конечно, жениться на ней и не думает. Ну — постскриптум от Ролана де Линьета!
"P.S. Чтобы Вам, мадемуазель, было ясно, на что способна ваша Монталиха, посылаю вам страшилку собственного сочинения: