Сноходец
Шрифт:
— Это просто обалденно! — не сдержал возгласа Артур и, немного смутившись, добавил. — И часто это помогает? Можете в двух словах рассказать, как это работает?
— Я ведь не просто так говорил, что многие ждут встречи со мной. Методика очень действенная. А что касается деталей, у меня есть свободное время, и я рад вашему интересу.
Прошло около сорока минут, когда интервью подошло к концу и Арчи собрался возвращаться в студию.
— Спасибо за интервью, Эдуард Васильевич, было клево пообщаться с вами.
— Мне тоже было приятно, Артур, однако, я попросил бы вас задержаться еще немного.
— Боюсь, я не совсем вас понял, — не скрывая удивления и опаски ответил дизайнер. — И, пожалуйста, зовите меня Арчи.
— Уверяю вас, Артур, в моем предложении нет ничего предосудительного, мне просто стало интересно, зачем вы носите эту пеструю маску? — психолог жестом обвел пеструю одежду собеседника, его рюкзак и огненные волосы. — Вы же не думали, что такой опытный психолог, как я, не сможет заглянуть под нее? Вы упорно стараетесь быть ярче, выделиться из толпы, хотя на самом деле вы не любите этого.
Услышав это, молодой человек снова безвольно опустился в кресло. Казалось, даже его стоящие торчком волосы опали.
— Это настолько заметно? — тихо спросил он.
— Вовсе нет, просто я знаю, на что обращать внимание, — спокойно и даже по отечески успокоил его Эдуард. — Вас выдали глаза. Вы явно чем-то обеспокоены.
— Так и есть. Вы правда хотите это обсудить?
— Безусловно.
Казалось, внутри Артура что-то сломалось, и из него мощным потоком выплеснулось наружу все, что копилось годами. Он рассказал, как в детстве старался не затеряться на фоне братьев и сестер, как позже завидовал их успешным карьерам, в то время как сам только и умел, что рисовать красивые картинки. Вспомнил и знакомство с Виктором, казавшимся ему образцом успешности, и о том, как старался быть ближе к нему, чтобы научиться быть таким же. Не обошел стороной и недавние события, когда с его друзьями происходили невероятные, даже фантастические вещи, а он был не в силах им чем-нибудь помочь.
— Вот все и встало на свои места, — резюмировал психолог. — Своим поведением и манерой одеваться вы пытались показать себя ярче и значительнее, но ответьте мне, вам действительно необходимо внимание всех людей?
Простой вопрос заставил Арчи серьезно задуматься, и в итоге он четко ответил:
— Нет.
— Отлично. Тогда, возможно, вам важна реакция конкретных людей? Родители, друзья?
— Да, — прозвучал ответ после недолгих раздумий.
— А теперь скажите мне, за что они ценят вас? За вызывающе яркий образ и колкие остроты, или за то, что вы любящий сын, верный друг и просто хороший человек?
Последний вопрос не просто заставил молодого человека задуматься, а буквально погрузил его в транс. Только спустя минут пять довольный эффектом своих слов Эдуард Васильевич прервал его размышления:
— Я не прошу вас ответить мне прямо сейчас. Лишь советую хорошенько подумать, что для вас действительно важно. А сейчас прошу меня простить, я вынужден оставить вас, нужно готовиться к предстоящим лекциям.
— Да, да, простите, — отозвался выпавший из раздумий Артур.
Дизайнер поднялся с кресла, взвалил на плечо рюкзак и медленно подошел к дверям.
— Спасибо вам. За все, — искренне сказал он на прощание
Глава 21. Столица
— Нет, я не знаю, сколько еще нам ехать.
Виктор уже сбился со счету, сколько раз за этот день Яшка спрашивал его, когда они уже приедут в столицу. И его можно было понять. Обоз уже долгое время был в пути, и ребенку было очень скучно просто сидеть в телеге. Его спутники постоянно пытались придумать какие-нибудь забавы, чтобы отвлечь мальчишку, но в таких условиях сильно не разгуляешься. Кроме того, паренек очень хотел увидеть стольный град и царские палаты.
И вот, наконец, вдали показались обширные поля, за которыми тонкой линией виднелся большой город. По началу путники не могли поверить своим глазам, настолько завораживающим было окружение. На широких, хорошо ухоженных полях трудились сотни крестьян, одетых в дорогие, расшитые узорами рубахи. Тут и там ждали своего часа искусно изготовленные расписные телеги, запряженные конями, достойными самого князя.
Когда же богатые царские поля остались позади, восхищение приезжих достигло своего пика. Простые деревенские люди даже в самых светлых снах не могли представить, что в подобных больших, надежных, ярко украшенных домах, расположившихся за городской стеной, могут жить обычные крестьяне, целыми днями гнущие спины на полях.
Виктор же не разделял восхищения своих попутчиков. За последние дни он вдоволь навидался такого, что богатством столицы его было сложно удивить. Молодого волка гораздо больше интересовало другое. Они уже почти добрались до крепостных стен, но так и не увидели ни следа беженцев Борислава. У них была фора часов в двенадцать. Они точно должны были быть здесь.
Беспокойство только усилилось, когда обоз добрался до массивных дубовых ворот, усиленных чеканными металлическими пластинами, отделяющих внутреннюю часть города. Царские стрельцы потребовали от путников оставить повозки у ворот и назвать цель визита.
“Если их не пропускают внутрь, где же телеги людей князя?” — Задался логичным вопросом Виктор.
Не долго думая, он поделился своими подозрениями с Жанной. Та жестом показала, что согласна с его словами, покрепче сжала руку Яшки и вместе со своим спутником прошла вперед.
— Что-то не так? — поинтересовался молодой волк у стражников. — Почему мы не можем войти в город?
Стрелец медленно осмотрел говорившего и, судя по надменной ухмылке, не счел его хоть сколь-нибудь важной персоной.
— Его царское Величество повелели никого не пущать, — сухо ответил он, будто отмахнулся от назойливой мухи.
Однако Виктора этот ответ не устроил. Он взял на себя обязательство доставить людей в безопасное место и был полон решимости его выполнить.
— Не может же Его Величество отказать в укрытии несчастным беженцам.
— Не велено пущать, значит не велено, — зевая ответил второй стражник. — Шли бы вы подобру-поздорову.
Становилось понятно, что во сне охранники не сильно отличались от своих коллег в реальном мире, без приказа и шага не сделают. Однако мужчина сдаваться был не намерен и решил использовать главный козырь.