Снежный плен 2
Шрифт:
– Билл не думай об этом, у тебя температура, тебе нужен покой.
– Мне нужен Том. Мой ТОМ!
– Все будет хорошо, он вернется, вот увидишь!- Георг не нашел ничего лучше, как улечься рядом и обнять трясущегося парня.
– Нет. Он умер. Если его нет, то он умер...- почти верещал мальчишка.
– Билл...
–
Bill ©
Когда я проснулся, за окном было темно, а в комнате - тихо. Мне стало немного лучше. Хотя голова еще болела и слабость никуда не ушла. Мне нужно было срочно увидеть Тома. На сердце ничего нет... Я не чувствую ничего особенного, кроме как тоску по любимому. Но меня волнует и заботит тот факт, что Тома до сих пор нет...
Я поднялся с кровати и обнаружил себя в одной футболке и майке. Георг раздел меня? Да какая к черту разница.
В комнате горит керосиновая лампа и топится камин, но Георга тут нет.
– Георг?- Зову, присаживаясь на стул, в животе начинает предательски урчать. Снизу доносятся странные звуки, и вот на пороге появляется парень.
– Проснулся...- Он подходит к камину, который горел и обдавал комнатку приятными желтыми разводами.- Сейчас накормлю тебя... Я, правда, плохой повар, но самый простой суп сварить сумел. Только картошка может немного недоваренной быть... Я еще ни разу на открытом огне не готовил.
Где-то раздается волчий вой и единственное, что я могу сделать – зажмуриться. Голова, будь она не ладна, будто чугунная... И как я умудрился заболеть? Почему мне так не везет? Я клянусь, что если мы выживем, то я никогда в жизни больше к снегу и близко не подойду. Хотя глупо винить снег в том, что сейчас происходит. А кого винить? Себя как-то не хочется...
Георг снова отправил меня в кровать. Дал какие-то ужасные таблетки, которые пришлось разжевывать. Когда я болел... Том всегда размельчал таблетки, или специально покупал капсулы. Он поил меня и все время проводил рядом. Он был самым заботливым и надежным абсолютно всегда, независимо от того болел я или нет. Я люблю Тома и верю, что он все еще любит меня.
Мой родной где-то там. Смотрю в темноту ночи. За окно, где снег и волки.
– Двигайся.- Голос Георга.
– Там диван есть.
– Ой, Каулитц, мне с дивана не видно, что тут с тобой происходит если что. А бегать туда-сюда не хочется. И я не гей и на твою задницу не зарюсь. И вообще, мне жизнь дорога, если еще и я под раздачу Трюмпера попаду...- бухтит он, укладываясь рядом, но под другое одеяло.
– И все равно...- протестую.- Это неправильно. Если Том это увидит, когда придет...
– Он вернется.- Шиплю и отворачиваюсь к окну.
– Тебе надо лечь на другую сторону кровати, с окна дуть может...
– Это стеклопакет. Ничего не дует.- Сжав зубы цежу я. Стираю со щек слезы.
– Я не имел ввиду... Билл,- его ладонь на моем плече.- Я не то, чтобы не верю... просто надо принимать и такой вариант, что...
– НЕТ!- Оборачиваюсь к нему, сажусь.- НЕТ! НЕТ! НЕТ, ГЕОРГ! Том жив! Он там,- пальцем указываю на окно,- где-то в снегах, но он жив! ЖИВ, слышишь?! НЕ СМЕЙ! Не смей даже думать о таком варианте! Я убью тебя!
Несколько секунд грызу Георга злым взглядом и залезаю с головой под одеяло.
Томочка, где бы ты ни был... Я жду тебя, ежик.
Tom ©
– Шайсэ, Кляйн, мать твою!
– Не ори придурок...
– Хотели бы напасть, уже напали бы.
Он смотрит на меня взглядом: «размечтался дебил», украшая свою рожу издевательской улыбкой. Вот же пидор.
– И какого черта мы еще не на месте?
– Не знаю... мне кажется, что мы заблудились.
– Заблудились?
– Да не ори ты мне на ухо...- подхватываю бывшего одноклассника под руку и продолжаю двигаться в непонятном направлении. Этот придурок получил все-таки несколько волчьих «подарков». Меня покусать не смогли.
Когда я увидел, что Георг уносит Билла, я вдруг понял, что если я умру, то он, мой воробушек, запомнит меня вот таким... Злым, ревнивым и жестоким. Я вдруг ужаснулся сам себе. Последнее, что он видел от меня – безразличие и боль.
Наверно именно это не позволило мне просто пасть жертвой тех волков. Силы появились неоткуда. И я просто махал палкой.
В эти моменты ни о чем не думаешь, даже страха не испытываешь. В голове пустота, на которую не обращаешь внимание. Я видел только желтые глаза, а слышал лишь клацанье зубов. Даже чувство холода отступило, чувство тревоги или еще что-то. Хотя в один момент я вновь подумал о нем... о любимом воробышке... подумал о том, что он не добрался до домика, что он лежит растерзанный волками...