Снежные псы
Шрифт:
— Понятно…
Тем временем эльфы Ариэлль начали выстраивать пленников в новую, расстрельную, шеренгу.
— Тут много особенностей, — пояснил я далее. — Вообще, как говорил Персиваль, попасть сюда гораздо проще, чем выпасть. Вход рупь — выход три. Те, кто выпадает отсюда естественным путем — ну, после самоусовершенствования или после того, как их тут вроде как прибили, — как раз выпадают по кривому пути. Поэтому почти все они ничего не помнят…
Ариэлль кивала, слушая меня.
— Так вот, балбесы очень скоро окажутся у себя дома. И не будут ничего помнить. Человек пять из банды,
Разговорился я что-то.
— Замечала.
Ариэлль поглядела на меня с жалостью. Почему-то.
— Это неспроста, — продолжил я. — И вот еще что неспроста…
И тут появился Перец.
Он выглядел… Короче, выглядел. Перец был обряжен в длинный черный плащ с глубоким капюшоном, под плащом вороненая броня, далеко в сторону торчала рукоять меча со змеем и кашалотом, даже сапоги, и те — хоть смотрись. Красивая форма, парадная.
Представительно, медленным шагом Перец приблизился к отделенным. Повел плечами. Со спины к нему подбежал Тытырин, принял плащ.
Особого солнца не светило, но броня блеснула, полыхнула золотыми зарубками. Я усмехнулся — Перец был в шлеме с полуопущенным забралом, так что виднелся только подбородок. Лицо, что ли, не хотел показывать?
Перец оглядел децимированных. Те стояли понуро. Никому не хотелось возвращаться. А может, просто боялись, что Перец чего-то еще устроит. Кроме возвращения. Выкинет что-нибудь такое, оригинальное.
Вообще-то раньше он не производил чудес публично, а сейчас, видимо, очень чесалось, славы хотелось. Устал от безвестности. А может, какие-то свои резоны у него, скажем, решил сам деспотом заделаться. А что? С его-то возможностями…
Перец вытащил из ножен меч и шагнул к обреченным. Шеренга, не сговариваясь, отступила.
— Слушать меня! Смир-рна! — свирепо рявкнул Перец.
Так рявкнул, что даже без мегафона его было слышно всем.
Шеренга выровнялась.
— Ну, голубки, пора домой… — Перец воткнул меч в землю.
— Что он будет делать? — шепотом спросила меня Ариэлль.
Я знал, что он будет делать. Поэтому выскочил из-за стола и рванул к Перцу. Успел. Он уже начал сосредотачиваться, но я успел.
— Погоди, — прошипел я, — не спеши, хочу поговорить с кем-нибудь. У меня есть один вопрос…
Я оглядел приговоренных. Девятым слева стоял паренек с костылем. Или на костыле, не знаю, как правильно. Он был в разодранном спецназовском комбинезоне. К нему я и подошел.
— Как зовут? — спросил.
— Вася, — грустно ответил паренек.
— Вася, скажи мне, пожалуйста, откуда у вас соплеметы?
— Что?
— Вот
За спиной чувствовался Перец. Расхаживал, глядя в землю. Окружающее пространство наполнялось невидимыми искрами — Перец готовил переход.
— Это оружие, оно откуда? — повторил я вопрос.
— На парашюте упало, — объяснил Вася. — Два раза. Сначала листовки, затем оружие.
За спинами приговоренных закипал воздух. Мне полегчало, я окончательно убедился, что Перец не будет отсекать им головы, а просто вытолкнет их обратно, в настоящий мир.
— Один раз у нас упало, совсем рядом, а другой раз далеко, мы туда четыре дня пробирались, еле успели. Еще бы немного, и нас бы захватили…
Вася кивнул на эльфийское девчоночье ополчение.
— Значит, оно не конкретно вам предназначалось?
— Не, — помотал головой Вася, — кто первей найдет. А мы хорошо искать умели…
— Ладно, выходи из строя, — перебил я. — За помощь, оказанную законной власти, дарую тебе…
— С чего вдруг ты решил его отпустить? — злобно спросил Перец.
Кипение воздуха прекратилось, теперь он не выглядел переливающимся, просто натянутым, готовым лопнуть.
— Он же рассказал про оружие…
Спецназовец закивал в подтверждение. Воздух переплавился в растянутую эллипсом линзу. Кто-то закричал. Наверное, от испуга.
— Я рассказал… — Спецназовец все кивал, будто у него в шее пружина лопнула.
— Но он же на самом деле помог… — попытался еще раз возразить я.
— Теперь уже неважно, — сказал Перец и толкнул спецназовца в грудь.
Вася взмахнул руками, закачался, потеряв равновесие, схватился за соседа. Перец подтолкнул и соседа. Оба упали на линзу, на секунду завязли в ней, затем провалились дальше и исчезли. По линзе прошла рябь.
А Перец уже толкнул следующего, и следующего… Они вскрикивали или даже всхлипывали и проваливались в настоящий мир. Ничего, кроме их всхлипов, слышно не было. Хотя нет, невдалеке трещало все еще горящее дерево. Наверное, в таких ситуациях и должно быть тихо.
Всхлипы и треск.
Я понимал, что все это, по большому счету, не по-настоящему, что это никакая не казнь, а театр, не более. Но все равно было как-то страшно. Не стал я смотреть, что-то во всем происходящем ощущалось… позорное. И я был зол на Перца. Не может, чтобы свою власть не показать. Да пошел он! Тоже мне, Великий инквизитор…
Я решил лучше поговорить с Ариэлль… Тьфу ты, какое тупое имя! Как там ее на самом деле зовут? Анька Косолапова вроде. Фамилия, конечно, подрулила, а имя ничего, нормальное. Мне нравится. Буду ее теперь так называть.
Анька все так же сидела за столом, только в нашу сторону совсем не смотрела.
А Тытырин смотрел с интересом. Любопытно, какой у него интерес — исторический или психопатологический? Наверное, и тот и другой…
Я вернулся к Аньке. Она не подняла головы.
— Обратная сторона победы, — сказал я. — Наказание военных преступников. Детская народная традиция.
Анька промолчала.
— Да не расстраивайся ты! Зато теперь Деспотат твой. Думаю, Перец его вам подарит…
— Это мы еще посмотрим, — неожиданно возник рядом он сам.