Снежные псы
Шрифт:
— Нравится? — спросил я. — Вещица классная. Наверное, одна из лучших под небесами обоих миров. Гарда в виде сцепившихся морских чудовищ, тонкая работа. Лезвие практически черное — почти сплошной углерод. И школа… Не знаю даже, к какому региону отнести. Сам клинок, возможно, индийский, причем из лучших, а гарда и рукоять — трудно сказать… Возможно, самоучка. Такой клинок миллионов на пять потянет, а то и больше… Нравится?
Я сорвал цветочек. Сиреневенький. Тут почему-то большинство
Навыка фехтования у меня, конечно, пока не так много, как у Перца, но кое-как я справился. Разрубил пополам.
— Оружие победы, — обронил я.
— Это же меч… — Лара побледнела.
— Да, да. — Я любовался мечом. — Тонкая работа, произведение искусства…
Спрятал меч за спину.
— Но не время сейчас любоваться произведениями искусства, время решать насущные проблемы. Я тут составил краткий список неотложных мероприятий, этакий, с позволения сказать, рескрипт. Вот, ознакомься…
— Когда мы вернемся? — Она даже не поглядела на протянутую бумагу.
Неугомонная какая, однако.
— Куда вернемся?
— Туда. На север. Ты прав, с остальным мы разберемся потом, сейчас нам надо вернуться…
— Как мы вернемся? — удивился я. — Ты же… ты же не совсем здорова…
— Я здорова.
— Хм, я, конечно, понимаю… — нетерпение, внутри все бурлит… Но лезть туда сейчас — самоубийство. Надо подождать, пока подживут боевые раны, а то мало ли что может приключиться… Газовая гангрена, скажем. Или свищ…
— Мы не можем ждать! Мы не можем ждать, у него остался последний… последний дракон. Ты знаешь, что он собирается с ним сделать?
— Неужели чучело? С его стороны это несколько опрометчиво, делать чучело из горына… За чучело никто не даст настоящей цены…
— Давай серьезно, — попросила Лара. — Он может натворить кучу бед.
— Чучело? — спросил я. — Пожалуй, да. Некоторые чучела могут здорово испугать, есть даже такое психическое отклонение — чучелофобия…
«Фобия» я произнес с ударением на «и», чтобы тупей прозвучало.
— При чем здесь чучело? Какая еще чучелофобия? Я про Пашку. Пашка со своим драконом может такое устроить! Эти драконы, которые твои, они мирные, непослушные только. А нового дракона он накормил кровью! Он же показывал, у него рука разрезана! Он с тем драконом таких бед наворочает!
— Не наворочает, — успокоил я.
— Он наделает, я его знаю! У него же с головой не в порядке, он сдвинулся!
— Поверь мне, киска, — ухмыльнулся я, — Перец ничего уже не сделает нехорошего…
— Я тебе не киска! — огрызнулась Лара.
— Ну, дорогуша, — недоуменно пожал я плечами, — называть тебя котиком
Лара поглядела на меня исподлобья. Определенно, повязка на левом глазу ее украсила бы. Черная строгая повязка.
— Пока вы в очередной раз, сударыня, лежали в сумеречных руинах бессознания, я…
Замолчал. Нет, скажу чуть позже. Она наверняка меня хочет спросить про своего Пашечку… Все-таки всучил Ларе листок.
— Я много чего сделал. Ты все же ознакомься.
Лара взяла бумагу, прочитала вслух:
— Список мероприятий… Это что?
— Это список мероприятий. То, что нам надо сделать. Читай, читай.
— Список мероприятий, намеченных на ближайший месяц, — стала читать Лара. — Во-первых, проект «Двери», уничтожение установки… Слушай, я согласна. Согласна и могу, если хочешь, подпись свою сразу поставить. Только давай для начала решим с севером. Дракон, которого он хочет вырастить… Это будет смерть. На самом деле смерть, как ты не поймешь! Ты зачем вообще с нами пошел? Ты почему здесь?
— Читай сначала, — потребовал я и немного подпустил в голос угрозы. — Это важно. Или будем спорить, кто тут главный?
— Да не будем мы спорить, — поморщилась Лара. — Не будем. Ты главный. Ты. Успокойся.
— Я спокоен. Читай программу.
Лара стала читать. Программа небольшая, но Лара изучала ее достаточно долго.
— Видишь ли, Лара, мы недавно разнесли Деспотат. Сожгли его, разметали, ничего не осталось. И во время данного мероприятия я наткнулся на несколько странных вещей. Например, на нанощиты.
Лара не отрывалась от бумаги, а я продолжал говорить. Надо же, чтобы она поняла.
— Нанощиты, наножилеты. Совсем новая технология. Откуда тут наножилеты? Я уж не говорю про листовки. Думаю, Ван Холл готовит вторжение. Или что-то в таком духе. Иначе зачем сюда сбрасывает оружие и амуницию? Чтобы мы тут переубивали друг друга? Так что надо с ним разобраться. Пока не поздно. Ты меня не слышишь, Лара?
Она сложила бумагу и протянула ее мне.
— Согласна, надеюсь? — спросил я.
— Да… — произнесла Лара задумчиво, — согласна. Сам сочинил?
— Да нет, я же тупой, такого не могу сочинить, это так…
— Не обижайся. — Она мне руку на плечо положила вдруг.
А я и не обиделся. Солдат на ребенка не обижается. На ребенка, на женщину, бородулю, умственно отсталого баяниста… Да он вообще ни на кого не обижается.
— Просто очень похоже, — сказала она. — Ты так пишешь…
Спросит или не спросит?
Не спрашивала. Забавно. Но я видел, что ей хочется спросить. Видно же, когда человек мается.