Снежная девочка
Шрифт:
За дверью послышались шаги Уилла. Он начал рыться в ящиках стола, а затем послышался металлический звон ключей, похожий на скрежет, однако Айрис не узнала по звуку связку, подходящую к единственному навесному замку в доме. В дверь постучали еще трижды, и голос Уилла эхом отразился от стен:
– Иду! Секунду!
Кира закрыла глаза, ее одолели сонливость и головная боль. Уилл осторожно приоткрыл входную дверь, высунул голову и поприветствовал Энди.
– Чем помочь, сосед? – спросил он с порога.
– У вас точно все в порядке?
–
– Если тебе что-то нужно, ты же попросишь меня, да? Мне нравится думать о нас как о достойных… членах общества.
– Конечно, Энди. К чему такие вопросы?
– Предложишь мне пива?
Уилл оглянулся, на секунду исчезнув из щели двери, и цокнул языком.
– Тут такое дело… Айрис… она не очень хорошо себя чувствует.
– Да неужели! Только что же носилась по улице. Не заливай мне тут.
Энди толкнул дверь, и Уилл опешил.
– Но ведь…
Сосед быстро вошел в дом и огляделся, будто пытаясь найти что-то, не предназначенное для его глаз.
При звуке шагов Энди в доме у Айрис застыла кровь в жилах, и она прильнула ухом к цветочным обоям на удивительно холодной стене. Глядя на кукольный домик – Уилл уже перенес его в спальню Киры, она сосредоточилась на этом крошечном пространстве, пытаясь отвлечься от гигантского мира вокруг, в котором она чувствовала себя все более и более миниатюрной.
– Чего ты хочешь, Энди? – с раздражением спросил Уилл. – Мне кажется, ты ведешь себя… грубо. Как-то не по-соседски – вторгаться в чужие дома и… что-то вынюхивать.
– Ты прав. Извини, сосед. Где… где же мои манеры? – пропел тот, садясь на диван и кладя ноги на стол. – Это… ненормально. Ты абсолютно прав.
Уилл тяжело сглотнул, прежде чем заговорить.
– Энди, я попрошу тебя уйти. Айрис неважно себя чувствует, и… я хочу быть с ней. Она… нуждается в заботе.
– Знаешь, – сосед вдруг сменил тему, – моя жена умерла шесть лет назад. И… ну, жизнь несправедлива. У нас так и не было детей. Мы пытались и пытались. Трахались каждую ночь, даже когда у нее были месячные, – а вдруг повезет? Неплохое было время, надо признаться. Я сам никогда не хотел детей. Но она хотела. Она только об этом и говорила. Останавливалась у витрины с детской одеждой и плакала, глядя на крохотные юбочки и штанишки, которые мы едва ли могли себе позволить.
– Я не понимаю тебя, Энди, – прошептал Уилл.
– Я не относился к этому серьезно, но она… она постоянно искала, как повысить шансы забеременеть: сосала лимонные корки по утрам, натирала влагалище уксусом на ночь. Спать с ней было все равно что есть гребаный салат. Не знаю, понимаешь ли ты, о чем я.
Уилл молчал.
– Она только об этом и трепалась, а я… ну, я слушал. Это же долг мужа, так? Слушал ее все время. Ты же знал Карен. Она много болтала. Особенно с твоей женой. И… знаешь, о чем она постоянно рассказывала?
Спокойствие начинало изменять
– О том, что с твоей женой они обсуждали то же самое. О ваших трудностях с беременностью. О позах, которые вы изобретали. А я… я ничего не имел против. У вас было столько идей. Мы многое у вас позаимствовали, знаешь? Тот трюк с подушкой, на холодном полу гостиной, всегда несколько раз подряд. Мы перетрахались почти в каждом углу дома. Просто нескончаемая вечеринка. До тех пор, пока у нее не случился инсульт посреди супермаркета. Стресс, сказали одни врачи. Репродуктивные гормоны, сказали другие. Никто не мог определить точную причину, но она умерла и… ну, больше никаких фейерверков. Усваиваешь?
– Да… Я помню это… Это застало нас всех врасплох, – почти шепотом сказал Уилл, испытывая сильное беспокойство. – Теперь, если не возражаешь…
– А знаешь, что еще твоя жена сказала моей? – продолжал Энди, игнорируя попытки выпроводить его.
– Что?
– Что вы не можете иметь детей. Никаких вариантов. Что ее яичники мертвы, а матка отвергает все, что туда попадает.
– Да… Мы… мы будем и дальше пытаться. Мы все еще про… пробуем, хотя немного потеряли надежду. Возраст тоже не на нашей стороне…
– Я знаю. Могу себе представить, сосед.
– Энди, если ты не возражаешь, у меня есть кое-какие дела и…
– И вот почему мне интересно: кто та маленькая девочка, которую вы занесли в дом?
– Девочка? – полузадушенным тоном воскликнул Уилл.
– Да ладно, Уилл, не прикидывайся. Я видел, как вы двое отчаянно кружите у дома. Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Разве мы не друзья?
– Видишь ли, Уилл… дело…
– Это Кира Темплтон, да?
Уилл чувствовал себя так, будто падает с обрыва, и не знал, что сказать. В горле образовался комок, а голосовые связки пережала ярость, не давая произнести ни звука.
– Эта девочка у вас. Та, которую уже несколько лет ищут. Я ее узнал. Она изменилась, но… это личико. Как можно забыть это личико? Какую за нее дают награду? Полмиллиона? Фух… Это куча бабла, да, сосед?
– Чего ты хочешь, Энди? Денег? Этого ты хочешь? Ты же знаешь, мы едва сводим концы с концами. Нам едва хватает, чтобы заплатить за дом.
– Ты меня совсем не слушаешь, да, Уилл? Я хочу… твою жену. Это единственное, чего мне не хватает. Я пробовал со шлюхами… но… это же одно притворство. Это не то же самое. То ли дело Айрис… она…
– Я не думал, что ты… такой…
Энди посмотрел в сторону спальни Киры и указал пальцем.
– Она там? Девочка. Могу я ее увидеть?
Уилл был в таком ступоре, что смог лишь кивнуть в ответ. Энди улыбнулся и вскочил на ноги. Проходя мимо, он похлопал его по спине, а затем повернул ручку двери, глядя на залитое слезами отчаяния лицо Айрис. Затем он обратил внимание на спящую маленькую девочку, которая не замечала царящего в воздухе ада. Энди улыбнулся Айрис, а затем протянул руку, чтобы вытереть слезу.