Снежная девочка
Шрифт:
– Вы должны подать заявление в полицейском участке и ответить на несколько вопросов. Вы готовы поговорить с ним там? Я уверен, он поможет. Он один из лучших.
Алистер проводил Грейс и Аарона к полицейской машине, и около трех часов ночи они приехали в участок. В этот час в полицейском отделении южного округа было пустынно. Они встретили не более пяти сотрудников – все с усталыми лицами и покрасневшими глазами. Зато в подвале кипела жизнь. Около тридцати задержанных, в основном карманники и мелкие воришки, томились в ожидании утра, когда им предъявят обвинения. Аарон и Грейс
Из официального отчета Алистера следовало, что отец и мать находились с ребенком на пересечении Бродвея и 36-й улицы с 9.45 до 11.45. Затем Аарон отошел от жены, чтобы купить дочери воздушный шарик, и в последующие минуты та пропала. Аарон упомянул женщину в костюме Мэри Поппинс и всех, кто находился поблизости, как возможных свидетелей произошедшего. Он попытался вспомнить какие-нибудь лица, но безуспешно. Все они были незнакомцами, и в этот поздний час, после всего пережитого за день, их образ стерся из памяти. Грейс упомянула стоявшую рядом семью, их сын был на вид ровесником Киры. Глядя на него, она вообразила Майкла – сына, которого носила под сердцем, в этом возрасте и прослезилась. Затем к ним подошла мажоретка и дала пять Кире, потому что ее позабавили смех и восторг ребенка. Аарон подтвердил оба воспоминания, а затем Грейс повторила, что не заметила никакого переполоха, чем озадачила мужа.
Закончив брать показания, детектив Алистер попросил фотографию Киры. В бумажнике Аарона нашелся крохотный снимок, где дочь с удивленным выражением лица смотрела в камеру. Неделю спустя «Пресс» разместит на первой полосе и растиражирует по всей стране эту самую фотографию под заголовком: «Вы видели Киру Темплтон?»
Агент Миллер прибыл ровно в тот момент, когда Аарон подписывал показания, и вместо приветствия сказал: «Мистер и миссис Темплтон?» У него был глубокий, хриплый голос, и, обернувшись, Темплтоны отметили дружелюбное выражение лица.
– Вы агент ФБР?
– Агент Бенджамин Миллер, отдел розыска пропавших без вести. Сожалею о случившемся. Мы собрали команду специально для вашего дела и уже ведем поисковые работы. Не волнуйтесь. Ее найдут.
– Вы считаете, ее похитили? – с ужасом спросил Аарон.
– Мистер и миссис Темплтон, давайте говорить откровенно. Я не стану приукрашивать ситуацию, потому что уверен, так будет хуже. ФБР берется за такие дела только тогда, когда возникает вероятность похищения. Поэтому нам необходимо, чтобы вы находились дома, если вам позвонят с требованием выкупа. Риск очень высок, и… похитители так или иначе попытаются выйти на контакт.
– Выкуп? Бога ради… – Грейс поднесла руки ко рту.
– Видите ли… это не что-то из ряда вон выходящее. В других странах это встречается чаще, чем вам кажется. Есть ли у вас враги? Кто-то, кто хочет вам навредить? Могли ли они организовать похищение ради выкупа?
– Враги? Деньги? Я директор отделения страховой компании! Я подписываю страховые договоры, – с досадой ответил Аарон. – Это… обычная, повседневная работа.
– Вы никому не отказывали недавно
Грейс неодобрительно посмотрела на Аарона.
– Что? – спросил он жену. – Ты правда думаешь, это из-за меня?
– Твоя работа, Аарон. Все это случилось из-за твоей проклятой работы. Все эти люди… все эти отчаявшиеся люди, – гневно заметила она. – Я уверена, что…
– Это здесь вообще ни при чем, Грейс, – перебил Аарон. – Как ты можешь такое говорить? Агент, поймите, я отказываю кому-то в страховании, но это не мое решение. Это всегда приходит сверху. Есть определенные требования, поймите. Если клиент не принесет денег, его нельзя одобрить. Какой отель пустит постояльца, зная, что он разгромит номер?! – воскликнул он в исступлении.
– Я не критикую вашу работу, мистер Темплтон. Но есть один неоспоримый факт: на вашей работе можно нажить врагов. И в подобных делах… существует вероятность, что кто-то хочет вам навредить. Личная вендетта или финансовые проблемы.
Грейс со вздохом поджала губы.
– Нам понадобится список клиентов, которым за последние годы было отказано в страховании или возмещении убытков, – сказал Миллер, записывая что-то на листе бумаги.
– А я говорила тебе, Аарон! Но ты вечно хвастался своими дурацкими показателями эффективности. Как ты мог…
– Сможете составить его для меня? – настойчиво попросил агент, пытаясь положить конец этой теме.
Кивнув, Аарон сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле, из-за которого было трудно дышать.
– В любом случае мы сейчас прорабатываем любые версии. Если завтра не будет никаких новостей, возможно, вам стоит развесить листовки. Вдруг кто-то что-то видел.
Внимательно выслушав его, Грейс кивнула: агент Миллер казался ей единственным человеком, держащим ситуацию под контролем.
– Пожалуйста, найдите ее поскорее, – взмолилась она.
– Она отыщется. Большинство таких дел раскрывают в первые двадцать четыре часа. Прошло всего… – он сделал паузу и посмотрел на часы, – …четырнадцать, если я не ошибаюсь. Осталось десять, и для города, полного глаз и ушей, этого более чем достаточно.
Глава 18
Среди внутренних руин мне встретились лишь осколки моей души.
Громкий звонок в дверь разорвал тишину, изгнавшую жизнь из этого дома. Все вокруг покрывал тонкий слой пыли, и сам воздух был настолько серым, что казалось, будто виновником удручающего отсутствия чистоты послужил пепел от пожара. Но причина была не в этом. Рамки с фотографиями на столе из красного дерева в гостиной блестели так, словно их полировали ежедневно. Они были единственным, что сияло в комнате. На них была запечатлена счастливая молодая пара: мужчина не старше тридцати, женщина – еще моложе. На других снимках помимо пары присутствовала веселая девочка лет трех с темными волосами и зелеными глазами. На всех фотографиях девочка смеялась, обнажив щель между молочными зубами.