Шрифт:
В конце первой четверти всему первому классу, в котором учился наш младший сын, дали задание подготовить рассказ о своей семье и принести фотографии на флешке. Мы никакого подвоха в этом задании не почувствовали и расстарались. Подобрали все самые красивые фото, иллюстрирующие яркую и насыщенную жизнь нашей семьи. Показали, что и петь мы умеем, и танцевать, и в любительских спектаклях играем,
Сына похвалили за рассказ о семье. Учительница стала посматривать на нас, родителей, с явным уважением, когда мы приходили встречать ребенка после школы. Мы гордились собой, сын гордился нами! Никто по-прежнему не чувствовал никакого подвоха.
За две недели до Нового года учительница подошла ко мне и сказала, что школе было бы приятно, если бы я и мой муж сыграли роли Деда Мороза и Снегурочки на школьных утренниках для начальных классов. Я удивилась такому предложению. По возрасту я уже давно годилась в матери этой самой Снегурочке. Но учительница сказала, что все это вообще неважно. Парик и костюм – это как эликсир молодости. К тому же, детям пофиг, как выглядит Снегурочка, им интересно, что в мешке у Деда Мороза. Муж к предложению отнесся более оптимистично. Ему и у старшего, и у младшего ребенка уже приходилось бывать Дедом Морозом на утренниках в детских садах. Чтобы окончательно втереться к нам в доверие, учительница заговорщицки сообщила:
– Нормальных родителей еще попробуй отыщи в нашей школе. Мы много кому предлагали побыть Дедом Морозом и Снегурочкой, но в ответ неизменно слышим: «Не, ну, если нальете, то можете наряжать в кого хотите!»
Мы поняли, что уровень доверия к нам просто зашкаливает, подвести школу мы не можем, да и ссориться с учительницей нашего ребенка в начале тернистого пути к знаниям как-то не хотелось. Правда, даже муж не понял сразу, что уровень цинизма детей-школьников ни в какое сравнение не идет с уровнем цинизма детей из детского сада.
Перед новогодними утренниками нас пригласили на репетицию. Там были и другие участники школьного перформанса. Одна из них – многодетная мама, старшему сыну которой грозил второй год за неуспеваемость в четвертом классе. Ей поручили роль коварной Бабы Яги, похитившей ключ от гирлянды на елке.
Третья участница действия – мама-абьюзер из второго класса. Она постоянно конфликтует со всеми родителями, не сдает деньги на нужды класса: кулер с водой, шторы, жидкое мыло и туалетную бумагу. Более того, она смеет оспаривать необходимость этих нужд, наивно полагая, что каждый ребенок может принести свой клочок туалетной бумаги размером, соответствующим индивидуальным запросам, а также полулитровую бутылку с водой и влажные салфетки. А насчет штор у нее вообще целая теория, попирающая незыблемые школьные правила. Она, видите ли, считает нецелесообразным шить новые шторы каждый год. И прямо об этом говорит на родительских собраниях, внося смуту в дружные ряды родителей, для которых пошив штор – это святая традиция, посягать на которую просто кощунственно.
В результате споров и препирательств мама-абьюзер решила что-то кому-то доказать и сделать что-то реально полезное для класса: сыграть роль Снеговика на детском утреннике. Из-за неоднозначного отношения учителей к данной родительнице, образ Снеговика был недостаточно продуман. Он вроде и не отрицательный персонаж, но и не положительный. Его задача: путаться у Пингвина под ногами и мешать найти ключ от гирлянды.
Самая лафа была у Деда Мороза, роль которого досталась моему мужу. Он выходит в конце утренника, зажигает гирлянду на елке, водит с детьми один хоровод, фотографируется, раздает подарки и спокойно сидит в подсобке в ожидании следующего утренника. У его внучки Снегурочки и, по совместительству, жене в реальной жизни, задачка посложнее. Мне надо четыре утренника быть с детьми от начала до конца: заставлять их петь, танцевать, отгадывать загадки, играть в игры. И параллельно участвовать в злополучном поиске ключа к гирлянде, который мама потенциального второгодника, она же – противная и коварная Баба Яга, должна была спрятать.
Конец ознакомительного фрагмента.