Снегурочка для босса

Игра началась..?

Я едва успеваю осмыслить слова Морозова — слишком дезориентирована нашей внезапной близостью. И суть его действий до меня доходит только в тот момент, когда он уверенно завладевает моими губами.

В полном смятении я застываю на месте. Позволяю этому поцелую продолжаться, прислушиваясь к своим ощущениям и удивляясь им одновременно. Потому что мне приятно. Очень приятно…

Никогда еще такого

Те несчастные пару-тройку раз в моей жизни, когда парни умудрялись меня реально поцеловать, я испытывала в лучшем случае прохладное любопытство, а в худшем — отвращение или брезгливость. Но сейчас ничего подобного и в помине нет!

Господи, у него такие губы горячие… и он так умело целуется… целеустремленно и с полным знанием дела… В то время как меня саму от сладкого волнения и растерянности аж колотит!

Надо, наверное, как-то пошевелиться хоть, а то стою в его объятиях, как изумленное бревно…

— Эй, — шепчет Морозов, оторвавшись от моих дрожащих губ. — Ты чего? Напугал тебя, что ли? Ну извини. Или у тебя это просто в первый раз?

— Вовсе нет, — поспешно отвечаю я и отодвигаюсь от него подальше.

Синие глаза босса вспыхивают удивительно мягким теплом. Он с легкой улыбкой комментирует:

— Интересно. А реагируешь так, будто тебя впервые поцеловали… — и вдруг, снова притянув меня к себе, шепчет: — Может, рискнешь повторить..?

— Матвей Эдуардович!

Мы с Морозовым расцепляемся, чтобы обернуться на оклик спешащего к нам человека. Это какой-то толстый мужик в технической спецовке. Бредет напрямик через сугробы, в которые закопался белый внедорожник.

— Матвей Эдуардович, нам бы машину лучше в вашем присутствии из решетки вытаскивать, — настойчиво просит он. — Чтоб сразу зафиксировали, если где чего точно не по нашей вине поцарапано. А то больно приметная она у вас!

Отлично, вот и повод прекратить наконец смущающие расспросы о поцелуях.

— Мне пора, Матвей Эд… м-м… да, пора обратно в общагу, пожалуй, — с запинкой прощаюсь я и скидываю с плеч черное пальто, чтобы вернуть его хозяину. — Не буду вам мешать.

Дергаюсь на разворот, начиная отступление, но Морозов загораживает путь.

— Подожди, — и бросает через плечо эвакуаторщику: — Пять минут, и я подойду. Ждите там.

Мужик с готовностью кивает и перед уходом бросает на меня озадаченно-оценивающий взгляд.

Его недоумение прозрачно и понятно для меня, как дважды два. Потому что хозяин крутой машины — впечатляюще солидный красавец с ранней сединой на висках, — добровольно топчется возле убогой студенческой общаги. Причем всего лишь ради того, чтобы пообниматься и поболтать с какой-то непонятной девицей, которую и красавицей-то не назовешь…

В самом деле, если взять для сравнения идеальную Павлину, то я смотрюсь рядом с Морозовым довольно странно. Светло-русые волосы, заплетенные в простецкую косичку… одежда в стиле «ни о чем»… физиономия простодушной

В-общем, я сильно удивлюсь, если окружение Морозова поверит, будто он решил сделать меня своей девушкой всерьез.

Странно, что он сам этого не учитывает.

…Или действительно решил, что нянька ему нужна и просто хочет придать своей проблеме покровительственно-мужской антураж. Да, это очень вероятно. Какому мужику охота выглядеть в глазах друзей слабаком? Да никакому.

— Послушай меня, Вероника… — большие ладони Морозова крепко обхватывает меня за плечи, вынуждая замереть и уставиться в его синие глаза максимально внимательно. — Постарайся сейчас полностью сосредоточиться на том, что ты — моя девушка. И уверенно говори это всем, кто тебя будет спрашивать об этом.

— А это надолго? — тихо спрашиваю я.

— Пока не знаю, — пожимает он плечами. — Полгода… может, год. Всe зависит от того, как быстро я восстановлюсь полностью. О последствиях финала не переживай — мы с тобой расстанемся так, чтобы все девчонки тебе только позавидовали.

— Даже не представляю, как вы… ты такое провернешь.

— Ну, уж это элементарно, поверь, — усмехается Морозов и поясняет: — Ты меня бросишь на глазах у общественности. Потом я буду за тобой волочиться некоторое время, но ты меня не простишь. Думаю, этого будет достаточно.

Я грустно хмыкаю.

— Как у вас всe просто на словах получается.

Морозов как-то по-особенному улыбается, разглядывая мое лицо.

Хм, у него такой взгляд — прям не узнать. Весь новогодний вечер он был изучающим или холодным, даже подозрительным иногда. А сейчас — реально теплый! Даже чуточку лукавый и азартный, как у мальчишки, который залез под eлку раньше времени и обнаружил там очень приятный подарок…

Вообще всe это немного настораживает.

Смутные идеи по поводу поведения босса еще только формируются в моей голове. Однако он их моментально развеивает, когда ему вдруг звонят на мобильный телефон.

— Слушаю, — механически отвечает Морозов и тут же оживляется, когда слышит голос собеседника. — А-а, это ты, Пава. Нет, я скоро вернусь. Подожди меня там… немного застрял из-за проблем с тачкой. Давай, пока.

Он отключается, и я с некоторым трудом заставляю себя открыть рот, чтобы уточнить очень важную вещь:

— Матвей, может, мне кажется, но… ты собираешься во время нашей договоренности параллельно встречаться и с Павлиной?

— Не собираюсь, — коротко отмахивается он и уточняет: — Если ты имеешь в виду близкие отношения, конечно. А так да, иногда планирую пересекаться.

Я чувствую, что понемногу начинаю зябнуть без теплого пальто и обхватываю себя руками.

— Понятно. Ну тогда приятного с ней вечера.

— Нет, я сейчас домой. Отсыпаться. Завтра у нас с тобой много дел. И надо разобраться с тем мутным эзотерическим агентством «Твоя снежная любовь».