Снеговик
Шрифт:
Инеска заставила меня тут же и принарядиться, чтобы, значит, заказчик сразу смог лицезреть товар лицом! Довезла до дому, фирменными пакетами всю обвешала, как новогоднюю ёлку, но из машины не вышла,
— Да, ну нафиг, ещё ноги тут у вас переломаю или голову разобью!
— И то верно, — соглашаюсь, — я теперь и сама стою на ногах с большим сомнением, — спасибо, подруга! Всего хорошего!
— И тебе не хворать!
Хотя, какая она мне подруга? Про моего гостя так ничего и не рассказала, прямо партизанка! Даже когда в кафешке сидели, а то я уже сознание начала терять от голода! Позабыла, что маковой росинки с утра во рту не было, даже про кофе позабыла. Пока перекусывали, я кремовой пироженкой с кофейком,
Видела бы она его вчера, сегодня, можно сказать, ничего не осталось. А насчёт его места жительства, я ей так и ответила,
— Фиг знает, может и правда, бомж? — вот и всё.
Про снеговика, ясное дело, молчок…
Звоню в двери, сама от себя счастливая, то-то сейчас удивлю своего волшебника и, конечно, буду благодарить за подарки. Открывает, и я
— Айс?! — он такой классный! Такой шикарный, как с обложки глянцевого журнала.
Захожу в квартиру. Боже, как чуждо в этом убожестве выглядит мужчина в чёрном с иголочки фраке с бабочкой, идеально сидящем на его фигуре, словно влитой! Он так вкусно пахнет! Опять этот будоражащий меня аромат лёгкой табачной горчинки в шлейфе совсем чуть-чуть парфюмно-сладковатой, чисто мужской туалетной воды.
Вроде бы я его уже разглядела во всех ракурсах за эти дни, а сейчас вижу будто впервые и понимаю, как же мы далеки друг от друга в наших жизнях.
Эта птица слишком высокого полёта, чтобы вот так вдруг взять и залететь в моё убогое гнездо, а ещё точнее, дупло, по-другому не скажешь! Вроде, оба люди, но как не суждено пересечься в природе двум ласточкам, городской и деревенской, так и нам: разные экологические ниши.
Его полёт с моего низа и не виден, слишком высок, а ему не разглядеть меня со своей высоты, как песчинку или мелкую букашку на земле. Что за странное стечение обстоятельств заставило нас встретиться? Не пойму и сколько кого ни пытаю, к ответу не приближаюсь…
Глава 15
— Марина! — он сначала замешкался немного, хочется верить, что я порадовала его своим преображением, от того и заминка.
— Что?
Забирает мои пакеты и отправляет в спальню,
— Собирайся, принцесса, через час мы должны быть на балу.
И где мои комплименты? Разве мне не причитается награда за все мучения сегодняшнего дня? Но что он такое сказал,
— Бал?! — я никогда не была на балу. Никогда не представляла, что могу там оказаться. Всё что знаю, так это то, что напридумывала в своих детских сказках или в кино видела. Не представляю, как туда собираться и себя вести, — ты шутишь? Какие в наше время могут быть балы?
— Самые настоящие, — смеётся, — что, Золушка боится отправиться на бал?
— Она боится, что в полночь карета превратиться в тыкву, лошади в крыс, а бальное платье в лохмотья! — опять эта моя любимая сказка напоминает о себе! Я действительно третий день живу в сказке и, чем дальше, тем страшней, что часы пробьют заданное время, и иллюзия развеется.
— Не бойся, твоё платье в лохмотья не превратится, оно тебя заждалось уже, — подталкивает в комнату с хитрой улыбкой.
Я захожу в спальню и вижу настоящее бальное платье тёмно-изумрудного цвета с глубоким декольте, длиной в пол, расходящееся от талии множеством складок по подолу. Ткань немного переливается, играя световыми бликами. Немею от красоты и восторга! Уже не в первый раз в голову постучала честная мысль, что это игры разума, а точнее, безумства! И происходят они со мной уже третий день! Поворачиваюсь к Айсу,
—
— Опять?! — всплёскивает с досадой руками, — скажи, что всё розыгрыш! У тебя это любимая отговорка!
— Это не отговорка, это — правда! — гляжу на него во все глаза, пытаясь выхватить ту самую главную эмоцию, которая всё время от меня ускользает, словно вёрткая рыбёшка, попавшаяся на крючок, но такая нахальная и уверенная в себе, что ловко срывается и уплывает восвояси. Опять вырвалась! И снова уплыла!
— Довольно рефлексии! — что-то, мелькнувшее искрой в глазах, опять сменяется спокойной насмешливой уверенностью, — через полчаса, максимум час, ты в этом платье будешь блистать на настоящем балу, а потом мы поговорим про розыгрыши, правду и неправду… если захочешь.
Красивая дорогая машина с личным шофёром, разодетым в камзол и брюки с лампасами, в белые перчатки, будто он кучер королевской кареты, привозит нас в загородную резиденцию, о существовании которой и ей подобных я не имею ни малейшего понятия. Да и откуда бы иметь, если это закрытая охраняемая территория и для простых смертных — тайна за семью печатями. Берёт мандраж…
Наша почти карета подкатывает прямо к парадному подъезду с белыми колоннами, множеством ступеней и бордовой ковровой дорожкой, ведущей наверх. На город уже давно спустилась ночь, а здесь за городом так светло от праздничной богатой иллюминации, словно днём… По ступеням поднимаются парами нарядные радостные гости. Приветливые швейцары открывают массивные двери. Изнутри слышится музыка и льётся яркий свет. Специальные встречающие открывают двери авто, и молодой парень в наряде не то пажа, не то какого-то слуги, помогает мне выйти. Стою, и ноги подкашиваются.
— Не бойся, — Айс чувствует мои сомнения, или просто догадывается, не важно, главное, за руку берёт, а от его горячей ладони, уверенность плавно перетекает в мои заледеневшие от волнения пальцы, согревая их своим теплом. И мы идём по ступеням в сказку…
Ничего подобного в жизни видеть не приходилось. Безо всяких «будто бы», мы оказываемся не то что на реальном балу девятнадцатого века, а прямиком в оперетте Иоганна Штрауса «Летучая мышь»! Ещё при входе услужливые швейцары снабдили нас карнавальными масками. У Айса лаконичная чёрная из атласа, скрывающая остатки бабы Нюриного вандализма на его лице, а у меня бархатная, по краю расшитая цветными камушками и тонюсеньким кружевом, и удивительным образом в тон платья!
В ложе профессиональный оркестр играет живую музыку, седой дирижёр в чёрном фраке и белоснежной манишке, как одержимый, размахивает своей палочкой, так, словно она волшебная, и музыканты извлекают мелодию лишь по её велению!
Ловкие официанты, с высоко поднятыми подносами полными фужеров шампанского, мастерски маневрируют между танцующими парами, умудряясь ни с кем не столкнуться.
Айсмен останавливает одного из них и берёт два с искрящимся напитком, предлагая мне выпить. Как кстати! Колючие пузырьки, ударяясь в нёбо, приятно будоражат, добавляя восторга и красок происходящему вокруг и, буквально погружая меня в эйфорию…
Друзья мои, я очень рад,
Что вы пришли на маскарад.
И прошу вас всех,
Чтоб царил здесь смех
В эту ночь забав и утех!
Этими словами арии нас встречает хозяин бала князь Орловский, вернее, опереточный певец, его изображающий,
Скучать и думать здесь грешно —
Одно веселье быть должно.
Все заботы — прочь!