Снеговик

Несбё Ю

Финнёй оказался совсем маленьким островком. Кроме вереска, обсыпанного каплями дождя, никакой другой растительности тут не было. Зато была пристань, к которой Катрина умело пришвартовала катер. Дачный поселок состоял из шести десятков низеньких домишек, напомнивших Харри дом в рабочем пригороде, который он видел в Соуэто.

Катрина подвела Харри по грунтовой дорожке к одному из домиков. Он выделялся среди других: краска со стен облупилась, одно из окон было разбито. Катрина встала на цыпочки и отвернула плафон над дверью. Раздался неприятный звук, из плафона высыпались дохлые насекомые и ключ, который Катрина поймала в воздухе.

— Я понравилась

его бывшей жене, — объяснила она и вставила ключ в замочную скважину.

Внутри пахло плесенью и мокрыми досками. Харри сощурился в темноте, услышал щелчок выключателя, и в комнате зажегся свет.

— Дом она не использует, а электричество есть, — удивился Харри.

— Тут коммунальная сеть. За электричество платит государство, — ответила Катрина, осматриваясь по сторонам.

Домишко площадью в двадцать пять квадратных метров состоял из комбинированной кухни-гостиной и спальни. На столе в гостиной и на кухонных лавках полно пустых пивных бутылок. Стены голые, на подоконнике пусто, на книжных полках тоже.

— Тут еще подвал есть, — сказала Катрина, показывая на люк в полу. — Ну, что будем делать?

— Искать.

— Что именно?

— А вот найдем и узнаем.

— Это как?

— Важные вещи легче найти, если ищешь что-то другое. Выкинь все мысли из головы, нам нужен пустой мозг. Ты поймешь, что искала, как только увидишь это собственными глазами.

— О'кей, — задумчиво произнесла Катрина.

— Ищи наверху, — сказал Харри, подошел к люку и дернул за железное кольцо. Вниз, в темноту, вела дощатая лесенка. Он надеялся, что Катрина не заметила, что он приостановился.

К лицу липла паутина, но он шаг за шагом спускался в пахнущую сыростью, землей и ржавчиной темноту. Нащупал под лестницей выключатель, повернул, но безрезультатно. Единственным источником света в подвале был красный глазок холодильника, стоявшего у стены. Харри зажег карманный фонарик и обнаружил две двери. Кладовки.

Под визг петель он открыл одну дверь. Это была мастерская, повсюду лежали инструменты. Ну да, ведь мужик с амбициями должен делать что-то полезное, подумал Харри. А не только убийц искать.

Но инструментами явно пользовались не часто, так что, может, Рафто думал, что он создан для чего-то иного. Что он не из тех, кто строит, а из тех, кто разрушает. Резкий звук за спиной заставил Харри быстро обернуться, но тотчас понял, что застучал термостат холодильника. Харри пошел в другую кладовку и увидел бесформенную кучу, прикрытую толстым одеялом. Он откинул его, и в нос ему ударил запах земли и сырости. Луч фонарика выхватил сгнивший зонтик от солнца, выцветший пластиковый стол и стулья, а также набор для крокета. Больше в подвале ничего не было. Харри услышал над головой шаги Катрины и решил выбираться наверх. Но когда он откидывал одеяло, один из стульев отодвинулся и ножкой попал в щель между дверью и косяком. Он задвинул его обратно ногой, и вдруг его взгляд упал вниз. На стуле в луче света виднелась надпись «Электролюкс». Харри вернулся к холодильнику, в котором все еще стучал термостат. На нем тоже стояло: «Электролюкс». Он взялся за ручку и дернул, но дверца не открылась: рядом с ручкой он заметил замок. Холодильник был заперт. Харри пошел в кладовку с инструментами и принес ломик. Вернувшись, он увидел, как по лестнице спускается Катрина.

— Наверху ничего нет, — сказала она. — Думаю, нам пора уходить. Ты что делаешь?

— Нарушаю закон в интересах следствия, — ответил Харри, который уже успел подсунуть ломик под дверцу аккурат над замком и навалился всем весом

на рукоять. Ничего. Он предпринял еще одну попытку, упираясь ногой в лестницу.

— Черт побери!..

Дверца открылась с сухим щелчком, и Харри потерял равновесие. Фонарик со стуком упал на пол, из холодильника потянуло холодом. Он схватил фонарик, который откатился за спину, и тут закричала Катрина. Вопль проникал до мозга костей, низкий, хриплый, переходивший в сдавленную икоту, похожую на смех. Потом на секунду-другую наступила тишина, и она закричала снова: так упорно кричат женщины во время родов. Харри заставил себя отвернуться от нее и наконец разглядел то, что Катрина увидела первой. Все двенадцать лет холодильник исправно работал, потому, когда дверца открылась, внутри зажегся свет. Там стояло на коленях нечто скрюченное, руки скрещены на груди, голова упирается в стенку холодильника. Тело покрывала изморозь, ее белый слой был похож на грибок, который окутал его и питался им. Вот почему так кричала Катрина. Но у Харри сердце сжалось по другой причине: когда дверца отворилась, тело наклонилось вперед, голова стукнулась о край и кристаллы снега осыпались с лица на пол. И Харри увидел, что перед ним — улыбающийся Герт Рафто. Улыбка зигзагом от уха до уха была старательно вышита черными нитками. Однако прежде всего бросался в глаза нос. Носовую кость и хрящ, видимо, вырезали. Из раны торчала морковка. Снеговик был закончен.

Часть третья

Глава 15

День девятый. Восьмерка

Часы показывали восемь вечера, а на шестом этаже Управления полиции Осло, что на Грёнланнслейрет, все еще горел свет. В кабинете Харри собрались Холм, Скарре, Эспен Лепсвик и начальник отдела убийств, комиссар Гуннар Хаген. Со времени обнаружения тела Герта Рафто прошло шесть с половиной часов, и четыре часа — с момента, когда Харри позвонил из Бергена, назначил экстренное совещание, а сам отправился в аэропорт.

Харри уже подготовил отчет о страшной находке, так что даже комиссар заерзал на стуле, взглянув на фотографии, которые бергенские полицейские успели передать по электронной почте.

— Протокол вскрытия пока не готов, — доложил Харри, — но причина смерти сомнений не оставляет: выстрел из огнестрельного оружия, произведенный в ротовую полость. Пуля прошла через глотку и затылок. Все произошло там же, где было обнаружено тело: ребята из Бергена нашли пулю в стене подвала.

— Следы крови, мозгового вещества? Обнаружили? — спросил Скарре.

— Нет, — ответил Харри.

— Столько лет прошло, — сказал Лепсвик. — Бактерии, насекомые…

— Ну, кое-что могло бы сохраниться, — заявил Харри. — Но я говорил с медиками, и мы пришли к единому мнению: Рафто, скорее всего, сам поспособствовал тому, чтобы место убийства не выглядело совсем уж по-свински.

— Ты о чем? — буркнул Скарре.

— О-ой, — медленно протянул Лепсвик.

Похоже, до Скарре тоже дошло, и его лицо скривилось от отвращения:

— Вот черт!..

— Виноват, — вставил Хаген. — Может, мне кто-нибудь объяснит, о чем вы тут говорите?

— При самоубийстве, — объяснил Харри, — человек, как правило, выдыхает воздух. Внутри образуется вакуум. Поэтому вокруг получается меньше… — Он помолчал, подыскивая слово, и закончил: —…мусора. Рафто абсолютно точно заставили выдохнуть воздух, а потом выстрелили.

— А ведь такой сыщик, как Рафто, — покачал головой Лепсвик, — наверняка отлично понимал зачем.