Снега Колорадо

Ролофсон Кристина

— Кажется, девочка нисколько не хочет спать. Джесс направилась к дивану. Взгляд широко раскрытых глаз Джейн проследил за ней.

— Это точно. Она весь день проспала в машине, так что, думаю, совсем не устала.

— Я ничего не имею против, если только она не будет кричать.

— Вам вовсе не обязательно караулить нас всю ночь. Мы устроились замечательно.

— И мне хорошо. Кофе я выпил предостаточно и теперь не усну всю ночь.

Он подошел к окну с Джейн, уютно устроившейся у него на руках, а Джесси тихонько

зевнула.

— Снег все еще идет. — Затем Дэн обернулся к девушке, подобравшей под себя все еще не согревшиеся ноги. — Расскажите о ваших песнях.

Просьба удивила ее.

— Что вы хотите узнать?

Похоже, он нисколько не торопился снова сесть.

— Как все началось?

— С самого детства я все время сочиняла песни.

— Вы росли в музыкальной семье?

— Нет, что вы. — Кажется, он просто хочет, чтобы она говорила. Джесс ничего не имела против. — В машине мы всегда слушали радио — вот и все. Родители никогда не понимали моего стремления писать песни. Гитару они терпели только до тех пор, пока я получала хорошие оценки в школе. По-моему, матери нравились мои песни, особенно медленные. Отца же выворачивало от них.

Дэн сел на диван и положил между ними Джейн.

— Почему?

— У меня в роду три поколения врачей. Хирургов, а не певцов. — Странно, ей до сих пор было больно от отцовской неприязни. — Ожидалось, что я, единственный ребенок, возьму скальпель и продолжу семейную традицию.

— А вы вместо этого взяли гитару.

— Да. И покинула дом, едва достигнув восемнадцати.

Дэн нахмурился.

— Вы сбежали?

— Не совсем. Вместе с рок-группой я уехала в Нашвилл. В Иллинойс я возвращалась лишь один раз, когда тяжело заболела моя мать. На ее похоронах отец посоветовал мне больше не возвращаться, если только я не собираюсь заняться «солидным» делом.

— Да, очевидно, он крутой человек.

— Действительно, доктор Картер привык разыгрывать из себя Господа Бога. Все это произошло четыре года назад.

— А потом?

— Нам предложили довольно выгодный контракт в клубе Лос-Анджелеса, мы приехали туда, стали обходить фирмы грамзаписи. В Калифорнии нам удавалось находить работу, по крайней мере на жизнь хватало.

— Что случилось с вашей группой?

— Мы расстались. Ребята нашли новую вокалистку, а я, собрав пожитки, отправилась туда, куда зовет меня сердце.

— В Нашвилл?

— В Нашвилл.

— И вы по-прежнему сочиняете песни?

— Не совсем. После ухода из группы у меня не лежит к этому сердце. Словно какая-то частица меня умерла. — Джесси отвела глаза, смутившись, что так разоткровенничалась перед совершенно незнакомым человеком. Дэн кашлянул.

— Вы больше не поете? У меня слабость к гитаре.

— Боюсь, я немного заржавела. Гитару я не держала в руках… — она осеклась, не желая вдаваться в подробности.

— Неважно.

— В таком случае буду рада хоть чем-нибудь отплатить

вам за все то, что вы для меня сделали. Надо только принести из грузовика гитару.

Дэн поднялся с дивана.

— Оставайтесь. Я схожу.

— Но…

Он дотронулся до ее плеча, и между ними словно искра проскочила.

— Побудьте с Джейн. Помните, ей может понадобиться колыбельная.

— Помню.

Что с ней случилось? Даже после того, как Дэн ушел за курткой, Джесс все еще чувствовала его прикосновение.

Он вернулся не скоро, с обоими кофрами в руках, весь припорошенный снегом. Джесс испытала безумное желание смахнуть снежную пыль с его волос, но, сдержавшись, взяла одну из гитар.

— Я не знал, какая нужна, и принес обе.

— Надо было давно занести их в дом. Перемена температур может быть губительна.

— Поставить их к печке?

— Да нет, комнатной температуры достаточно. Опустившись на колени перед кофром, Джесси извлекла свой старый «Гибсон».

— Зачем вам две?

— Одна — электрогитара. Другая — старая подруга.

Дэн обеспокоенно посмотрел на девочку, оживленно болтавшую ручками.

— Вы уверены, что она не свалится с дивана?

— Совсем не уверена. Положить ее на пол?

— Нет, я придумал кое-что получше. — Дэн исчез в спальне и появился через несколько минут с ящиком от комода, застланным одеялом. Поставил его на ковер и засомневался. — Он не слишком большой?

— Ящик?

— Вы считаете, не подойдет?

— Да нет, это просто замечательно.

Дэн уложил девочку в самодельную колыбель, из которой она не могла выпасть и ушибиться. Джейн радостно загукала, довольная новой обстановкой, и улыбнулась Дэну. Тот протянул палец, и малышка вцепилась в него, не желая выпускать. Джесс смотрела на все это, завидуя той простоте, с какой девочка доверилась шерифу.

Прижав гитару к груди, Джесс заморгала, прогоняя слезы, нахлынувшие при воспоминании о том, как она протягивала руки к Мику, умоляя его не нюхать кокаин, превращающий его в другого человека, чужого и незнакомого. Человека, который больше не любил ее и не желал видеть.

Дэн рассмеялся.

— Сильная малышка, да?

— По-моему, маленькие дети крепче, чем мы думаем.

— По крайней мере, эта — точно.

Встретившись с Дэном взглядом, Джесс поняла, что они оба подумали о синяках на ручках Джейн.

— Так хочется, чтобы у нее все сложилось!

— Я позабочусь об этом.

Она знала, что он выполнит обещание. Дэн Макадаме, представитель закона, сдержит слово. От него исходила какая-то сила, и Джесс хотелось уткнуться ему в плечо, найти защиту и спокойствие. Он излучал мощь и ответственность, которую девушка почувствовала в ту самую минуту, как вошла в закусочную. Дэн возьмет на себя заботы о будущем Джейн. Она же, напротив, завтра утром спустится с гор и больше не вспомнит о девочке.