Снега Колорадо
Шрифт:
— Джесси! — Голос у Дэна был веселый. — Ты еще не проснулась?
— Не совсем. Сколько времени?
— Десять. А я считал тебя жаворонком.
— Только не после такой ночи, — не подумав, ответила она, и Дэн прыснул. Снег еще идет?
— Раздвинь шторы, взгляни сама.
Джесси силилась открыть глаза, но ей это давалось с трудом. Окна были зашторены, и в спальне царил полумрак.
— Сейчас точно десять часов, а не шесть?
— Точно.
— Во сколько
— В полночь.
Джесси села в постели. Все тело у нее ломило. Они дважды любили друг друга, и после этого она заснула в объятиях Дэна.
— А ты, похоже, встал давно.
— В семь часов Анна бросила мне в лицо резиновую игрушку.
Джесс еще была слишком сонная, чтобы следить за своими словами, и потому у нее вырвалось:
— Мне хочется, чтобы ты был здесь. — Она, изнывала от желания прижаться к нему. И не только прижаться.
Последовала пауза. Наконец Дэн тихо промолвил:
— И мне тоже.
Они долго молчали. Первым заговорил Дэн:
— Ты позавтракаешь с нами? В воскресенье в гостинице специальное меню.
— Замечательно.
Если бы Дэн Макадаме был рядом, Джесси удовлетворилась бы яйцом вкрутую и стаканом воды.
— Я заеду за тобой.
— Нет. Я пройдусь пешком.
Джесси радовалась каждой возможности бывать на свежем воздухе, а тут к тому же выпал снег. Прогулка позволит ей очистить голову от воспоминаний о танцах с Дэном, о том, что он делил с ней постель.
— Я буду в полдвенадцатого.
— Приготовлю к этому времени кофе, — сказал Дэн, заканчивая разговор.
Джесси протянула руку и положила трубку, но задержалась в кровати. Ей хотелось еще некоторое время понежиться здесь, в тепле, хранящем слабый запах лосьона после бритья. Через минуту она встанет. Затопит печь, примет душ. Оденется во что-нибудь теплое и пойдет в гостиницу, прилагая все силы, чтобы не походить на влюбленную женщину.
Сделать это будет непросто.
— Зайдем ненадолго наверх, — сказал Дэн, поднимаясь из-за стола. — Сегодня я свободен от дежурства, а со всем остальным справится Джефф.
— Хорошо.
Джесси положила салфетку на стол. Она попробовала всего понемногу, от омлета до ростбифа. Завершился поздний завтрак великолепным шоколадным тортом.
— А пианино? — недовольно спросила Анна.
— В чем дело? — вмешался Дэн.
— Я обещала ей исполнить одну песню, — объяснила Джесси. — Ты не против?
— Разумеется, нет.
Дэн двинулся к выходу, пролагая дорогу между столиками. Судя по всему, воскресные завтраки в ресторане гостиницы популярны среди жителей Голд-Сити.
— Мы никому не помешаем?
— Бар закрыт до вечера. К тому
Они прошли в темный холл. Дэн зажег светильник возле пианино, а Джесс села за инструмент. Она помогла Анне устроиться рядом, а затем пробежалась по клавишам. Дэн сел на стул и приготовился слушать.
— Я очень рада возможности попрактиковаться, — сказала Джесси.
Она не стала объяснять, что утренние часы занятий оказались невероятным мучением. Приличный инструмент был роскошью, о которой Джесси и не мечтала, но бесплодные попытки сочинять песни изводили ее. Больше того, сидя за пианино, она хотела прилечь вздремнуть или пойти погулять. И то, и другое было предпочтительнее тщетного выколачивания аккордов.
— Вот «до» первой октавы, — сказала Джесс девочке. — Это наипервейшее, что нужно запомнить, если хочешь научиться играть на пианино.
— Поиграй лучше ты, — попросила Анна. Джесс улыбнулась. Макадамсы постоянно требуют от нее музыки.
— Ну хорошо, юная леди, я исполню одну песню, которую написала много лет назад.
Она заиграла, но не стала петь. Постепенно холл заполнился людьми. Дэн попросил Джесси исполнить ее последний хит, «Сейчас и всегда». Та согласилась, готовая на все, лишь бы доставить ему радость.
Дэн улыбнулся, и Джесс, чувствуя, как у нее в сердце разливается тепло, повернулась к пианино и запела:
— Сейчас и всегда ты заставляешь меня желать тебя, сейчас и всегда ты заставляешь меня плакать…
Слушатели ей не мешали. Больше того, она и не представляла, до какой же степени соскучилась по выступлениям перед публикой, пока не услышала восторженные рукоплескания. Ее попросили спеть еще, и Джесси согласилась. Правда, она делала вид, что не слышит просьб исполнить «Снега Колорадо», так как понимала, что не сможет спеть ее в присутствии Дэна перед столькими людьми, которые, возможно, поймут, о ком эта песня любви.
Анна забралась на колени к отцу и положила ему голову на грудь. А Джесси пела, радуясь, что голос ее звучит легко, а пальцы подвижны и сильны. У нее не было настроения исполнять быстрые песни, но слушатели, наполнившие просторный холл и столпившиеся у широких дверей, ничего не имели против. В конце концов, заснеженное воскресенье требовало чего-то особенного.
Джесс не заметила, когда ушел Дэн, унося заснувшую девочку. И лишь почувствовав, до какой степени у нее пересохло в горле и затекли плечи, она поняла, что играла очень долго. Дэна в холле уже не было. Выслушав аплодисменты и слова благодарности, Джесси поспешила наверх.