Снег

Соколова Ксения

— Пойдем-ка со мной, дружок, — мягко сказал Юки.

— Пап, я не хотел ее расстроить, — непонимающе начал Сэйджи. — Я просто констатировал очевидные факты, не понимаю, почему она так разрыдалась.

— Я знаю, сынок, — кивнул император, — но есть некоторые вещи, которые тебе еще предстоит понять. А сейчас давай оставим сестренку Бэль вместе с мамой.

Сэйджи кивнул, спрыгнул с кресла и схватился за теплую папину руку. Юки вывел сына из детской и тихонько прикрыл двери, бросив встревоженный взгляд на жену, качающую на руках окончательно разрыдавшуюся дочь.

Император ловко подвинул

кресло императрицы к своему столу и посадил в него Сэйджи, сам же уверенно расположился напротив.

— Сынок, пойми меня правильно, — начал спокойно Юки, — я не говорю, что ты ошибаешься в своих суждениях, но с твоей младшей сестренкой эти темы еще рано обсуждать — ей всего пять.

— Я не думал, что это вызовет такую бурную реакцию, — деловито поджал губы Сэйджи. — Очевидно, у Бэль проблемы с темпоральной логикой. Я не говорил, что вы умрете именно сейчас, я просто озвучил максимальную вероятность этого события, не подчеркивая его временную составляющую, — выдохнул юный принц. — Видимо, она действительно еще не готова для осмысленной беседы.

— Сэйджи, если ты хочешь что-либо спросить или обсудить, ты всегда можешь обратиться ко мне или к маме, — уверенно, но мягко продолжил император.

— Я уже не маленький и сам все понимаю, — твердо заключил Сэйджи и уверенно поднял голову. — Я знаю, что когда-нибудь мама умрет. Я знаю, что это случится не сейчас и, честно говоря, надеюсь, что случится это очень нескоро. Но еще я знаю, что в тот же день ты последуешь за ней.

— Почему ты так решил? — с удивлением спросил Юки.

— Не могу точно сказать, — слегка замялся Сэйджи. — Я просто чувствую это. В тебе. Когда ты потеряешь маму, ты снимешь свою печать, которая удерживает твою душу, и пойдешь за мамой.

Император откинулся на спинку своего кресла и глубоко вздохнул. Это явно не то, что можно легко и просто объяснить десятилетнему мальчику, как бы умен он ни был. Юки надеялся, что этот вопрос не коснется их детей так скоро. Уникальный дар Целителей души, позволяющий почувствовать даже самые сокровенные человеческие чувства, был невероятно силен в их с Эмбер сыне, пусть даже Сэйджи еще и не осознавал этого.

— Сэйджи, сынок, сейчас ты должен понять одну простую вещь — мы с мамой всегда будем с вами, что бы не случилось.

— Но это не так, — уверенно отрезал мальчик. — Когда-нибудь вы умрете и оставите нас.

— Пойми, сынок, смерть — это не конец, это лишь переход к новому началу. Даже если физически мы с мамой не будем рядом с вами, мы всегда будем присматривать за вами, наша энергия никуда не денется…

— Пап, — прервал императора мальчик, — я уже не маленький, — с нотками раздражения продолжил он, — можешь больше не рассказывать мне свои сказки.

— Это не сказки, — уверенно улыбнулся император. — Сэйджи, ты ведь знаешь в честь кого мы с мамой тебя назвали?

— Конечно! — твердо ответил юный принц. — В честь первого императора Восточных земель и Повелителя демонов — Мотобы Сэйджи.

— Верно, — кивнул Юки. — Император Сэйджи был не только сильным заклинателем, но и очень отзывчивым человеком. Даже без силы Целителей Души, он чувствовал других людей, рядом с ним даже мятежная душа могла обрести спокойствие, в котором так нуждалась.

— Папа,

ты опять увлекаешься своими сказками для детей, — вздохнул Сэйджи. — Я прочитал все книги об императоре Сэйджи. Там такого не было.

— В книгах ты этого и не найдешь, — добродушно улыбнулся Юки. — Это можно почувствовать только в самом человеке — его сердце, его душу.

— Тогда тем более, — не унимался юный принц. — Император Сэйджи жил за сотни лет до нас, ты никак не мог его встретить.

— Не будь так в этом уверен, мой юный друг, — мягко улыбнулся император. — Что ты знаешь о поглощении?

— О поглощении? — Сэйджи задумался. — Ничего. А что это?

— Это то, что со мной случилось, когда я умер. Это именно то, что ждет нас, заклинателей, в ком Дар Миранды особо силен. — Император уверенно продолжал свой рассказ. — Именно тогда я встретил императора Сэйджи. Он помог мне, в первую очередь, осознать происходящее и успокоить мою душу и чувства. Одно лишь его присутствие умиротворяло и наполняло спокойствием и уверенностью. Именно таким должен быть настоящий правитель. Ты очень умен, сынок, и я горжусь тобой, но разум — это не все. Ты должен слушать свое сердце, ты должен научиться понимать чувства людей.

— Как то, что ты любишь маму больше жизни? — потупился Сэйджи.

— Да, — уверенно кивнул император.

— И как то, что я сделал больно Бэль? — глаза Сэйджи стали влажными.

— Именно, — Юки мягко улыбнулся. — Я знаю, что ты не хотел обидеть сестру, но это ты должен в первую очередь почувствовать сам. Я уверен, что это есть в тебе, — император улыбнулся и наклонился к сыну. Свет вечерних ламп скользнул ярким лучом по черным длинным волосам. — Ведь ты смог почувствовать мою душу.

Сэйджи шмыгнул носом и кивнул.

Из детской слышалась теплая песня императрицы. Ее мелодичный голос словно резонировал с самим воздухом во дворце. Ком в горле юного принца растворился, и на душе стало необычайно легко. Сэйджи улыбнулся и бросился отцу на шею. Император обнял сына и крепко прижал его к груди.

Вскоре Сэйджи попросит родителей о переезде в замок Восточной области, чтобы побольше узнать о душе всего сущего, начиная с первоисточника — самой планеты и ее ёкай. Юный принц решит, что его невероятная тяга к рациональному мышлению перекрывает остальные, не менее важные, аспекты жизни. Именно во дворце Восточной области юный Сэйджи обретет нужную ему поддержку в виде самой большой библиотеки о духах на всей планете, а также в лице бессменного наставника семьи Мотоба — Нуры Рикуо.

При всей рассудительности и здравомыслии следующего Повелителя демонов, его младшая сестра Изабелла останется маяком духовности на всю его жизнь.

* * *

Мягкое тепло пробежало по телу Авроры. Девушка оглянулась и увидела Бэль, которая с широкой улыбкой подскочила к Сэйжди и схватила его за руку. Аврора с облегчением улыбнулась. Их младшая сестренка так стремительно взрослела, хотя все еще оставалась такой беззаботной и легкомысленной. В ее возрасте их братья уже выбрали свою дорогу, но Бэль с наивной широкой улыбкой продолжала озираться по сторонам влюбленными в этот мир глазами. И Аврора не настаивала.