Снег в трауре

Труайя Анри

– И кто это придумал тащить сани, теплые одеяла, медикаменты? Ведь там никого не осталось в живых.

– Ну, не скажи. Тут ни за что нельзя поручиться, а вдруг бы потребовалась помощь раненым. Сервоз обо всем позаботился. Это был его долг.

– Да я ничего и не говорю. А мог он обернуться за один день, если бы пошел по южному склону?

– Да, мог. Для легкой связки это в два раза быстрее, чем через ледник.

Послышался вздох, и голос Марселена зазвучал приглушенно,

издалека.

– А ты хорошо знаешь южный склон?

– Да, я по нему раз восемь проходил.

– Ну и как, трудно?

– Да.

– Но возможно?

– Пожалуй.

– Даже в это время года?

– Ветер разметал снег по расщелинам, скала местами обледенела, но, в общем, вполне проходима.

– Значит, пройти можно…

– Ну, как сказать. Сервозу с тяжелым снаряжением…

– Я не говорю о Сервозе.

– А о ком же?

– О нас с тобой.

– А почему ты говоришь о нас с тобой?

– Мы должны туда подняться вдвоем.

– Ты что, спятил?

– Исай, нам нужно туда подняться.

– Что нам там делать среди обломков самолета, трупов и мешков с почтой? Это все подождет… Весной к этому месту отправится группа.

– Кажется, в самолете везли золото.

– Золото?

– Да. Его везли в Англию.

Исай закашлялся и снова лег.

– Нечего верить всему, что болтают!

– Хорошо, пусть там нет золота, все равно стоит рискнуть. У пассажиров наверняка были с собой деньги. Бедные на самолетах не летают.

– А нам-то что до их денег?

– Мы сможем их взять.

– Обобрать мертвых?

– Лучше обирать мертвых, чем живых.

– Что ты говоришь, Марселен!

– Для чего мертвым деньги? Что они могут купить? За что им платить? Их золото это снег, который их укрывает. И мы дадим пропасть всему этому богатству? Иностранные деньги мы обменяем. А драгоценности…

– Не знаю, Марселен. Ты, наверное, прав, но, по-моему, это – нечестное дело!

– А если бы Сервоз положил деньги себе в карман, тогда, скажешь, было бы честно?

– Он не за тем туда пошел.

– Их все равно возьмут. Не мы, так кто-нибудь другой.

– Ну, это останется на его совести. У мертвого нет защиты. Его можно тронуть, только чтобы обмыть и предать земле. Я думаю так.

– Нет, ты не правильно думаешь. Эти деньги – ничьи, никто нас за них не упрекнет.

– Пусть они останутся там, где лежат.

– Не упрямься, Зай. Ты только послушай…

Если у нас будут деньги, нам не придется продавать дом. Понимаешь? Дом по-прежнему будет нашим.

– Нашим?

– Клянусь тебе. Мы не будем его продавать. Мне незачем тогда входить в дело Огаду. Я куплю свой магазин. Хороший магазин. Я буду спускаться

туда каждое утро. И ты со мной. Или ты останешься со своими овцами. А вечера мы будем проводить вместе. Ты же знаешь, отец хотел построить большой хлев. Ему это так и не удалось. Мы расширим хлев, увеличим стадо.

– Как увеличим?

– На оставшиеся деньги мы купим овец.

– Я смогу купить еще овец?

– Сколько захочешь. Вместо полутора десятка у тебя будет полсотни, сотня…

– Сотня овец?

– И даже больше. Целая отара. Представляешь, ты с целой отарой овец.

Исай крякнул от удовольствия.

– И можно будет купить несколько баранов?

– Да.

– Вот хорошо!

– Просто здорово!.. Ты идешь по склону, а за тобой топот и блеяние сотни овец… Второго такого случая не будет. Так что решайся, пока не поздно.

Наступило молчание.

– Ну так как? – заговорил первым Марселен. – Согласен?

– Да, я бы хотел, но я не сумею… Руки уже не те, голова не та…

– Ты все выдумываешь! Я уверен, ты сумеешь… Тебе мешают воспоминания. Забудь их и ты снова станешь проворным, как обезьяна.

– Такое не забывается. Это не вычеркнешь из памяти.

– Другие тоже срывались в пропасть. Потом выздоравливали, продолжали работать.

– Что ты сравниваешь… У меня погибли клиенты… Мне оперировали голову.

– Если бы я не был в тебе уверен, я не позвал бы тебя с собой. Я знаю многих проводников, которые сразу бы согласились. Но я выбрал тебя, потому что ты лучший из всех.

– После Сервоза.

– Хорошо, после Сервоза. С тобой я в полной безопасности. У тебя есть хватка.

Ты знаешь каждую трещину на камне. Когда ты взбираешься вверх по отвесной скале, твои пальцы словно приклеены к ней.

– Говори, Марселен. Слушать тебя – одно удовольствие.

– Ты же мой брат. Мы пойдем с тобой одной командой, как когда-то. Как в старые добрые времена. Помнишь, Зай?

– Да.

– Ты пойдешь впереди. Я буду делать все, что ты мне прикажешь. Ты станешь кричать на меня, а я скажу тебе спасибо. Мы дойдем, дойдем любой ценой.

– Зажги лампу, Марселен.

– Ты согласен?

– Не знаю. Мне что-то нехорошо.

– Что с тобой?

– Какая-то дрожь. Скажи мне, ты уверен, что эти деньги никому не принадлежат.

– Опять ты за свое! Я же тебе объяснил.

– Да, да… Но я что-то боюсь.

– Чего?

– Что у меня не получится. Зажги лампу.

Я десять лет не поднимался в горы, постарел, потерял форму. Горы отвергли меня. И потом, завтра может быть плохая погода.

Зажги лампу…

– Если ты откажешься, я пойду один.