Снайпер Шайтан
Шрифт:
— Состояние тяжелое, но жить будет.
Они вышли из предбанничка. Исмаил вдруг сел возле палатки на землю, взглянул на стоявшую перед ним девушку и сказал:
— Мне говорили, что у тебя нет сердца, что безжалостна и опасна, а ты спасла брата. Не бросила Хасана в лесу и даже помогла мне нести его. Зная, что мы стреляли в тебя, ты пощадила нас. А ведь попадись ты к нам в руки, пощады не жди…
Даша поковыряла носком кроссовки землю и усмехнулась:
— Еще полгода назад никто не мог ждать от меня такого благодушия, но это тебя не касается. Сейчас я стала другой. Ладно,
Исмаил встал и удивленно спросил:
— Разве я здесь не один?
— Вчера вечером мы сцапали несколько боевиков. Познакомишься!
Чеченец ни о чем больше не спросил. Молча шел рядом и смотрел на ее лицо, скрытое черной маской.
Стоял конец октября. Холодная погода продолжалась уже неделю. Нападения чехов становились все реже. Да и то понятно, вот-вот должен был выпасть снег. Горы с каждым днем обледеневали все больше, идти по ним становилось все сложнее. Только вьючными тропами можно было кое-как перебираться через перевалы.
Даша почти перестала ходить на задания. Лишь изредка выбиралась на короткие проверки вьючных троп. Сидела по два-три часа и наблюдала. Лишь трижды в течение двух недель ей пришлось стрелять. Дважды в досаждавших отряду своей бессмысленной стрельбой «щелкунчиков» и лишь раз в снайпера. Все три раза ее пуля отыскала жертву. «Щелкунчики» после этого стрельбы по ночам больше не открывали. Стаценко посмеивался:
— По ночам тихо стало, словно дома сплю!
Контракты у обоих подходили к концу. Еще месяц назад они написали рапорта об увольнении с контрактной службы и передали их генералу Громову. Многие разведчики последовали их примеру, говоря:
— Хватит, навоевались под завязку! Пора вернуться к мирной жизни.
Прошел еще месяц. В расположение отряда неожиданно для всех приехал генерал Громов и собрал всех разведчиков в одну землянку. Когда все кое-как поместились, он торжественно произнес:
— Ваши рапорта об увольнении с контрактной службы нами рассмотрены очень внимательно и ваши просьбы удовлетворены. Можете паковать чемоданы. В ближайший понедельник к вам прибудет смена и можете быть свободны!
В землянке начался такой гвалт, что генерал поднял руку и громко призвал к порядку:
— Тихо! Я еще не все сказал… Сегодня я привез ордена и медали, которыми наградила вас Россия. Итак, орденом Мужества за проявленную стойкость и героизм награждается единственная среди вас женщина, Стаценко Дарья Алексеевна!
Громкое «Ура!» перекрыло голос генерала. Разведчики кинулись поздравлять Дашу. Хлопали по плечам и смеялись. Наградили весь отряд. Даже Колобок получил медаль «За храбрость» и никто не смеялся и не подшучивал над ним.
К Даше протолкался Тихоня:
— Даш, поздравляю! Мне бы поговорить…
— Выйдем.
Вместе выбрались из тесной землянки и остановились у бруствера из мешков с песком. Мужик помолчал, а потом тихо сказал:
— Я хочу сказать, что не сержусь на тебя. То, что произошло тогда, полностью моя вина. Только много позже я понял, каким был подлецом и подонком. Прости меня.
Женщина вздохнула и положила руку ему на запястье:
— Я
— Ты уходила, когда я заметил, что Резаный пошел за тобой. Я бросился следом, в руке был нож. Он хотел выстрелить, а я метнул тесак и попал в сердце. Твой муж на чехов списал. Гуськов знал, что я убил. Нож я не вытаскивал, а на нем был номер моего автомата. Прапорщик мне его вернул, пока никто не видел. Только спросил из-за чего и все.
— Спасибо. Если тебе некуда ехать, давай с нами, в морскую пехоту. Я помогу!
Мужик улыбнулся:
— Да нет, я ведь ради денег сюда шел. С женой давно был в разводе. Трое детей растет. Я ей писать начал, когда Артема принес. Многое я тогда понял. Всю свою жизнь в другом свете увидел. Понял, как обижал Нину, сколько горя ей принес и как виноват перед ней. Написал все, как есть и отправил. На ответ не надеялся, а она вдруг ответила. Сейчас решили все заново начать. И о беде моей она знает. Я все рассказал, ничего не скрыл. Пишет, чтобы возвращался живой, а остальное не важно. Девчонки и сынишка мне свои письма прислали. Знаешь, сколько ночей я проплакал над ними? Простили они меня. Ты не переживай, мой род не угаснет…
Даша протянула ему руку:
— Что ж, Николай, будь счастлив! Береги свою Нину, раз сумел разглядеть свои ошибки. И с мерзавцами больше не связывайся. Это не твоя компания!
Они вернулись в землянку. К Даше сразу же подошел муж:
— Куда исчезала моя милая жена?
— С Николаем Тихоновым поговорили по душам. Многое понял мужик, мается.
Стаценко слегка пожал ей руку:
— Я тоже хочу с тобой поговорить, но позже, когда все разойдутся.
Генерал Громов пообедал с ними, обмыл ордена и медали и уехал назад в Грозный. Еще раз поздравив Дашу с наградой. Напоследок пошутил:
— Как узнают чеченские полевые командиры, что Шайтан службу здесь закончила, праздник устроят от радости.
Женщина удивилась:
— Значит, вы знаете, как меня зовут боевики?
Громов пожал плечами, забираясь в вертолет:
— Мне положено это знать по штату! Кого бы не допрашивали, всюду всплывает имя Шайтан. Раз, два, пять… десять! Полгода назад попросил заместителя навести справки и с удивлением узнал, что это ты… Совсем забыл! Держите! Это мой подарок молодоженам…
Он всунул в руки Стаценко большой пакет. Помахал рукой и захлопнул дверцу. Загудели винты и вертолет понесся в сторону чеченской столицы.
Разведчики разошлись по палаткам, весело переговаривались и шутили. Майор подошел к жене, присевшей у металлической печки и разглядывающей их цветные свадебные фотографии, которые привез генерал:
— Даша, я еще три месяца назад написал полковнику Саранцеву рапорт о принятии на службу в ряды морской пехоты. Три недели назад от него прибыл ответ: я принят. Твой начальник сам согласовал все с моим руководством и оформил перевод. Будем служить вместе. Ты довольна?
Она кинулась ему на шею, целуя родное лицо и смеясь, ответила: