Снайпер Шайтан
Шрифт:
Майор вздохнул и слегка пожал ее руку:
— Хорошо. Придем в лагерь и я с ними поговорю.
К ним подбежал один из разведчиков:
— Товарищ майор, прапорщик просит подойти к нему. У него что-то срочное для вас.
Стаценко бегом кинулся назад. Склонился над окровавленным человеком:
— Что вы хотели сообщить?
Распухшие губы приоткрылись, на них сразу же появилась кровавая пена. Прапорщик сверкнул глазами в сторону пленных:
— Пусть отойдут…
Стаценко махнул рукой и разведчики
— Второй отряд, насчитывающий тридцать боевиков, идет на Грозный со стороны Черноречья. Они собираются устроить диверсию в здании правительства Чечни. Там у них свои люди. Я немного понимаю по-ихнему, а они болтали не скрываясь. Этот отряд должен был уничтожить вас и отряд в Ханкале. Открыть подступы к Грозному основному отряду. Гелаев на подходе, где-то в семи часах пути от Аргуна. У него более тысячи человек боевиков. И вооружение будь здоров. Имеются минометы, гранатометы и даже самоходка. Передвигаются на машинах…
Майор осторожно пожал руку парня и тихо сказал:
— Спасибо за сведения. Теперь отдыхай.
Сразу же нашел глазами Сергея Гигиани и подошел к нему:
— Снимай рацию и попробуй связаться с Грозненской центральной комендатурой. Дело срочное, Сережа!
«Аварец» мгновенно снял рацию из-за спины и присев перед ней на корточки, принялся крутить ручки и щелкать тумблером:
— «Центральный», «Центральный», я — «Аргун»! Ответь…
Сквозь хрипы и щелканье прорвался голос:
— Я «Центральный», говорите!
Майор надел наушники:
— По нашим сведениям сегодня ночью будет произведена диверсия в здании правительства Чечни. Отряд боевиков, по предварительным данным, насчитывающий более тридцати человек приближается к Грозному со стороны Черноречья. Мы разбили небольшой отряд Гелаева. По сведениям отбитого у чеченцев военнослужащего, основной отряд Гелаева, насчитывающий более тысячи человек, движется в сторону Грозного на машинах. Они находятся в семи часах пути от Аргуна. Кроме обычного вооружения имеют минометы, гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. На вооружении имеется самоходка.
Голос ответил:
— Вас понял. Примем меры.
До расположения лагеря отряд добрался лишь к вечеру. Солнце скрылось за горами. Сумерки быстро окутывали землю. Уставшие люди сразу же унесли прапорщика и солдата к хирургу. Борис Васильевич занялся ими, а две медсестры принялись перевязывать легкораненых. Стаценко подошел к Горяевым, стоявшим возле пленных и сверливших глазами «старого знакомого». Отвел их в сторону и сказал вполголоса:
— Даша просила меня отдать его вам. По-человечески согласен с вами, как командир вообще-то не имею права отдать пленного в ваши руки. Его должен судить суд.
Сашок Горяев
— Но вы же сами знаете, что их выпускают после суда! Не знаю как, но отпускают!
Юрий посмотрел ему в глаза:
— Вот поэтому и собираюсь отдать его в ваши руки. С условием: никаких пыток! Надумаете расстрелять, пожалуйста. Только сначала снимите показания. Ребята вас не выдадут, а я ничего не знаю. Все ясно?
Братья дружно и радостно кивнули:
— Так точно!
Подошли и наклонились над пленным со злыми улыбками:
— Ну, пошли, поговорим теперь!
Сцапали с двух сторон за руки и поволокли за собой, несмотря на сопротивление чеченца. Тот орал дурным голосом:
— Не имеете права! Я должен предстать перед судом! Майор, что вы делаете? Это же незаконно!
Мишаня ухмыльнулся:
— А законно было перерезать горло Валерке? Он о законе вспомнил! Ты сейчас многое вспомнишь!
Стаценко отвернулся, словно не слыша воплей пленного. Остальные боевики с тревогой переглядывались. Офицер это заметил:
— Вас ждет та же участь. Никто не знает, кроме моего отряда, что у нас есть пленники. Ребята меня не выдадут. Что с вами будет, зависит от вас.
Чеченец со шрамом на лице спросил:
— Что вы хотите?
— Сведения. Подробные сведения об основном отряде, его маршрут, численность, вооружение. Дальнейшие действия и место постоянной дислокации. А так же фамилии и имена людей из ближайшего окружения, откуда родом, родственники. С кем из жителей поддерживается связь, в каких поселках, кто помогает. В общем, все! Чем больше расскажете, тем больше вероятности, что останетесь жить. Даю слово, что отправлю вас в Грозный. А там, что решит суд!
Боевик оглянулся на приятелей, потом посмотрел на Стаценко:
— А если не скажем?
Тихий голос, полный скрытого бешенства, промурлыкал у входа:
— Тогда вас отдадут мне!
Полог резко откинулся в сторону. И в палатку вошла женщина в маске и черном берете, небрежно поигрывающая огромным «ножичком». Она наклонилась к пленникам. Из прорезей на боевиков смотрели злые зеленые глаза. Женщина прошипела им в лица:
— А я из вас ремней нарежу…
Чехи вздрогнули. Между ними пронесся шепот:
— Шайтан! Это она! Заговоренный снайпер!
Даша быстро посмотрела на мужа, незаметно подмигнула ему и снова мурлыкнула. Только на этот раз в голосе ясно слышалась злая радость:
— Давно я не веселилась! Отдай мне их, если будут молчать. Они у меня наперебой заговорят. Скажут даже то, о чем только догадываются. Отдашь?
Стаценко решил подыграть жене. Жестоко улыбнулся и кивнул:
— Согласен. Может у тебя что получится!
Между пленниками словно искра пробежала. Их лица побледнели. Бородатый со шрамом выдохнул: