Снайпер-2
Шрифт:
Потом он полез в тайник, и достал винтовку. Не так давно Кирилл выезжал далеко в лес, и стрелял из нее. Сначала он привязал шнур к спусковому крючку, спрятался за пенек, и произвел выстрел. Все прошло удачно. Он повторил опыт — и также успешно. Тогда, хотя и немного опасаясь, Кирилл взял винтовку в руки, и выстрелил так, как положено — в цель. И снова все получилось.
Мелехов прекратил пальбу, опасаясь, что такая частая стрельба привлечет ненужное внимание, и очень довольный отправился домой. Теперь у него было в руках настоящее боевой оружие…
Кирилл убрал винтовку,
Кирилл долго думал, не перенести ли пистолет в дом… Но побоялся, что его найдет Инга. Крика было бы много. Наверняка, раззвонила бы своим родителям. А те… Бог знает, что они удумали бы. Лучше пусть остаются в счастливом неведении. Инга мало интересовалась увлечениями мужа, и, к счастью, очень многого не знала…
Мелехов помнил, что и в огороде у него закопаны гранаты. (Хотя запалы хранились в мастерской). Но это оружие в случае нужды не применишь. Это нужно сначала гранаты достать, запалы вставить… Долгая песня.
Кирилл подошел к шкафчику с химикатами, и любовно осмотрел свои запасы. Там было почти все, что нужно для работы. И тут Мелехов с теплотой подумал о Профессоре.
Последнее время они тесно общались. Не сказать, что сдружились, но что-то очень близкое к этому.
Профессор оценил неожиданно проявившийся у Кирилла талант реставратора, и постепенно стал подгонять ему заказы. По большому счету, лазать по местам боев самому Кириллу уже было не нужно. Профессор привозил некий, как он называл это, «артефакт» — винтовку, автомат, штык-нож, пистолет, саблю и все в том же духе. Кирилл осматривал, думал, пробовал… Потом сообщал Профессору, что нужны такие и такие запчасти, (разумеется, б/у — просто в хорошем состоянии), или химикаты, и Профессор пытался достать. Это получалось, конечно, далеко не всегда, но многое и правда получалось.
Никогда Кирилл не пытался даже узнать, у кого Профессор достает эти вещи. Но и Профессор, (по крайней мере, он так утверждал), никому не рассказывал о Кирилле.
Однако вскоре начал привозить деньги за работу. Суммы были не особо большие, но ведь и время, которое Мелехов тратил на реставрацию, было не так велико, как ему хотелось.
Между тем, вскоре Кирилл поймал себя на мысли, что уже и в типографии он гораздо больше думает над своими «реставрационными проектами», чем, собственно, над работой. Честно говоря, она ему давно уже обрыдла, но уйти было некуда.
«Хорошо бы, если бы можно было заниматься легальной реставрацией», — мечтал он, — «и зарабатывать на этом. Эта работа мне нравится… Но увы…».
То, что они с Профессором занимаются уголовно наказуемыми деяниями, Кирилл помнил как «Отче наш».
Впрочем, в последнее время Мелехов явно ощущал, что его пути с «родным» государством все больше и больше расходятся. Теперь Кирилл очень отчетливо понимал выражение «Я родину свою люблю, а государство — ненавижу». Для себя самого
Так, государство было против смертной казни, а Кирилл — за.
Государство было против свободного владения и ношения оружия, а Кирилл — за.
Государство было против права граждан на самооборону и защиту своей собственности, а Кирилл — за.
Государство было за олигархов, а Кирилл — против.
Государство было за толерастию, а Кирилл — против.
Да много было еще можно привести таких «за» и «против».
И что касалось лично самого Мелехова, то государство было против «черных копателей», а Кирилл — за.
По крайней мере, те «черные копатели», с которыми он сталкивался, были достаточно милыми и приятными людьми. Во всяком случае, они были образованы, умели держать себя в руках, и не агрессивны. Обвинения, что оружие по местам бывших боев ищут, чтобы его использовать в «темных делах», Кирилл отвергал напрочь. По его мнению, эту тупую идею мог выдвинуть только тот, кто никогда в жизни не видел, в каком состоянии его находят, и сколько сил и средств необходимо для реставрации, причем надежность такого оружия, как говорил один известный герой — «пятьдесят на пятьдесят».
Зачем такие сложности, когда, при необходимости, криминал мог купить практически любое новое оружие? Буквально прямо с завода? Еще, можно сказать, теплое? И даже, говорят, не очень дорого?
Кирилл Мелехов жил отнюдь не в вакууме: он и телевизор периодически смотрел, и газеты часто читал. И сформировал для себя неутешительный вывод: власть боится и ненавидит своих граждан гораздо больше, чем преступников. Создавалось такое впечатление, что власть и бандиты — это социально близкие элементы. Да и вообще, совсем непонятно, кто и кем управляет?
Вот скажем, есть глава администрации области. Есть «смотрящий» за той же областью. Кто важнее?
Видимо, на чьей стороне сила. Если «смотрящему» не понравится распоряжение губернатора, то его никто и не будет исполнять. Потому что государство может максимум посадить за неисполнение, да и то маловероятно, скорее человек может просто уволиться. А вот если «смотрящего» не послушать, то тут точно убьют. Да еще могут и не одного убить, а вместе с семьей. А это вообще парализует волю почти любого.
Не может быть в одном и том же месте двух хозяев. Не может! Но государство лицемерит, закрывает глаза. Дерет с народа одну шкуру, а другую дерет криминал. Просто стараются друг другу не мешать, если получается.
Мало того, если бандиты не достают, то все равно гражданин опутан дикими российскими законами как липкой паутиной. О чем там в Думе вообще думают? Невозможно жить, чтобы какой-нибудь не нарушить. Кирилл был уверен, что это сделано специально — чтобы каждого можно было держать на крючке. Ну, понятно, что для кого-то этот крючок — так, ерунда — этим же крючком да самого «рыболова». Вот как, скажем, человек на Большой Черной Машине может вовремя не убравшемуся с дороги гаишнику его свисток в одно место засунуть. Если тот сдуру свистнет.