Снайпер-2
Шрифт:
Так как адреса Чадина они не знали, то въехав в Крупки, остановились. Потом медленно покатились по единственной улице этого маленького поселка, выглядывая хоть кого-нибудь, у кого можно поинтересоваться, где живет объект поисков.
Но в этот час улица словно вымерла. Единственным человеком, которого им удалось обнаружить, был небольшого роста худощавый пожилой мужичок, чинивший забор.
— Э, мужик! — бандиты слезли с мотоцикла. — Стой! Вопрос к тебе есть.
Мужичок, увидев подходящих к нему незнакомцев, явно струхнул. Да кто бы не струхнул,
— Слушай, мужик, — Каратун бесцеремонно положил свою тяжелую руку мужику на плечо, и дышал ему прямо в лицо перегаром. — Ты нам скажи, где тут у вас Чадин Валентин проживает?
Намерения задать вопрос о том, зачем он им, мужичок крайне благоразумно не изъявил. Вообще, было хорошо заметно, что он не хило струхнул.
— Да вон в том доме, — мужичок показал на дом на краю поселка.
— Не врешь? — Каратун очень пристально и угрожающе посмотрел в лицо мужичку, — Смотри, найдем, если что…
Они вернулись в машину и тронулись. Мужичок сразу бросил свою работу, и бегом кинулся в дом. Через несколько минут он вынырнул из дверей, вместе с ним выбежал худой, бледный парень с лицом конченного наркомана. Он явно хромал на одну ногу. Они вышли через заднюю калитку, бегом преодолели открытое пространство между забором и лесом, и скрылись в зарослях.
Бандиты уже не видели этого. Они поставили машину у указанного им забора, вышли из машины, и зашли во двор. В доме явно кто-то был. Каратун постучал в окно. За стеклом появилось мужское лицо. Через несколько мгновений мужчина вышел на крыльцо.
— Валентин? — спросил Каратун.
— Да, — ответил мужчина.
Он был явно встревожен. Вот тут и произошла роковая ошибка.
— Чадин? — спросил Каратун.
— Чадов, — ответил мужчина.
Но Каратун, будучи под кайфом, не расслышал фамилию толком. Он явственно расслышал только «Ча…», и решил, что искомый объект найден.
— Ну что, мужик, — сказал Каратун. — Рассказывай, где твой племянник прячется?
— Какой племянник? — удивился мужчина. — Нет у меня никакого племянника!
Тут в дело вступил Бык, у которого давно чесались кулаки, и он решил, что скоро будет прекрасный повод пустить их в ход.
— Ты чего мужик, прикалываешься что ли, над нами? У тебя его недавно видели. Его серьезные люди ищут. Давай, рассказывай.
— Да какой племянник-то? — глаза у мужчины стали круглые, а жилка на лбу начала усиленно пульсировать.
— Костыль. Костыль его зовут. Ну, Костя, короче.
— Да нет у меня такого племянника!
Мужчина был плотный, достаточно высокий, не старый. Бык вложил во внезапный удар всю свою мощь. Чадин упал спиной на дверь; она открывалась внутрь, и тело перевалилось через порог внутрь дома. Бык, не давая противнику опомниться, пошел в помещение.
Мужик оказался даже крепче, чем казалось. Он успел быстро встать на ноги, и бросился в комнаты, крича «Прячьтесь»! В доме были дети и женщина. Послышались
Убегая, мужчина схватил по дороге утюг, и швырнул его в нападавших. Утюг попал неповоротливому Быку в голову, и рассек ему бровь. Это было очень болезненно.
Бык взревел, и обезумел от ярости.
На шум в переднюю выскочила женщина.
— Вы кто такие? Что вы делаете?
Бык сбил ее с ног ударом кулака, а набегающий сзади Каратун наступил ей ногой на грудь. Там что-то хрустнуло, и тетка поползла куда-то в сторону с тихим стоном.
Последняя комната, куда вбежали бандиты в погоне за Чадовым, была небольшой, вытянутой в длину. У окна стоял стол, под столом кричали от ужаса два маленьких ребенка — мальчик и девочка. Девочка заслонялась плюшевым мишкой.
Мужик твердо стоял перед столом. С его разбитого лица на пол капала кровь.
Бандиты с ревом бросились на него. Каратун судорожно одевал на руку кастет.
Мужчина вытащил из-за спины свою правую руку. В ней был немецкий штыж-нож. И пока Бык недоуменно вытаращился на него, мужик воткнул нож ему в живот. Каратун, пытавшийся затормозить, не успел это сделать, оказался на одной линии с Быком, и тут же получил точно такой же удар.
Будь они трезвые, скорее всего, рухнули бы на месте. Но они были пьяны, а потому бросились обратно к мотоциклу.
— Надо в больницу, — хрипел Бык. — Быстрее! У меня кровь хлещет!
Каратун вскочил в седло, Бык взобрался на заднее сидение. Мотоцикл рванул с места, Быка качнуло.
— Осторожно! — закричал он.
Но вряд ли Каратун его слышал. Он пытался выжать из себя все, на что он был способен в таком состоянии.
Мотоцикл подпрыгнул на очередном ухабе, и Бык свалился на землю.
— О! Э! — прохрипел он, но это было бесполезно.
Каратун уже не слышал этого, не осознавал, что сзади никого нет. Его это точно уже не интересовало. Все его мысли занимала только собственная рана. Ему не приходило в голову, что она смертельна, но что дело серьезное, понимал даже он.
Бык хрипел в пыли посреди улицы. Он взвыл, последним усилием попытался встать на ноги… И рухнул. Дернул ногами, и затих.
Каратун же мчался дальше. Переезжая мост, он сбил в воду оторопевшую женщину, но, скорее всего, и не заметил этого. Ему удалось выровнять мотоцикл, а больше в этот момент его ничего не интересовало.
Прямого проезда к поликлинике, куда сумел добраться Каратун, не было. До больницы он не поехал, понял, что не хватит сил. Каратун бросил мотоцикл на землю, и быстро, насколько ему позволяли стремительно тающие силы, заковылял к хирургу.
Конечно, очередь к районному хирургу была как всегда большой, но когда в коридорчике, ведущем к кабинету врача, появился окровавленный Каратун, зажимающий рану на животе, очередь стремительно рассосалась. Наверное, соображения у всех были разные, но в течение буквально нескольких секунд в коридорчике не осталось ни одного человека. Даже того, кто простояв пару часов, уже практически добрался до заветной двери.