Сначала было…
Шрифт:
В пути.
Я в тебя заглядываю
Я в тебя заглядываю, заглядываюсь,
Чтобы однажды заглядеться полностью.
Чтобы потом тебе про тебя рассказать
Твоим голосом.
И мне нужно вглядеться в тебя до самого дна.
Нет, глубже.
Ты не спрашивай: "Почему?". Я не знаю.
Мне НУЖНО!
И мне важно понять про тебя все до конца.
Больше себя самой.
Я заглядываю, заглядываюсь во внуть тебя…
Я
Мы с тобой сумасшедшие боги…
Мы с тобой сумасшедшие боги,
Истоптавшие тропы-дороги,
Где до нас не ходили давно.
Мы с тобой гениальные бесы,
И так сладко, так нежно-чудесно
Облизнуться душой на десерт.
Мы с тобой полуночные воры,
Только жалко, что утро скоро
И добычу придется вернуть.
Может быть, и не любовь все это…
Может быть, и не любовь все это.
Просто мир жесток, а сердце нежно.
Просто мы уже не слишком дети,
Чтобы позволять себе небрежность.
Может, просто мы с тобой совпали
В этом времени и в этой недостаче.
Кажется, мы хорошо узнали,
Как же переменчива удача.
Все непросто, но не в этом дело.
Ты и я. Твои-мои надежды.
Я тебя совсем чуть-чуть согрела.
Ты чуть-чуть свою растратил нежность.
Ему нравится
Он любил три вещи на свете…
А. Ахматова
Ему нравятся восточные блюда,
Его сумасшедший бизнес
И город, теперь часть Китая.
Не нравятся глупые люди,
Собственный внутренний кризис,
И когда я совсем чужая.
А мне хорошо рядом с ним.
Время пришло прервать и это знакомство…
Время пришло прервать и это знакомство.
Я благодарна тебе за все, мое Солнце:
За то, что меня создавал упорно, упрямо.
За то, что сумел нанести такие глубокие раны.
Потопчемся рядом еще, поищем слово.
Мне было с тобой хорошо, светло и ново.
Но все неизбежно. И вот знакомство выпито.
Мне было с тобой хорошо. Всё лучше, видимо.
За секунду до
За секунду до… любви и смерти
Еще хочется… любви и жизни,
Еще помнится… о завтра и выдохе,
Еще верится… в завтра и вдох.
За секунду до.. остановки и бездны.
Навсегда.
Холодные
Холодные души на крест не всходят.
И тем их земная мука длится.
А я кабаком стою при дороге,
Для всякого страждущего больница.
Смирись. Если жить – по законам Бога.
И значит тебе уготован крест.
Вот я много лет проходная дорога
С таверной на десять посадочных мест.
Прими, что не Высший, твои решенья,
Меняют миры, создают запреты.
Ты жаждешь любви. Я даю утешенье.
И вижу, опять отречешься к рассвету.
Седеют мне самые близкие люди…
Седеют мне самые близкие люди.
Хорошие самые, мудрые самые.
А время порошей их волосы студит.
И я чуть грущу, наблюдая за мамою.
И я дорожу каждй встречей с любимым,
В надежде с зимы допроситься отсрочки,
Пытаясь оттаять нетающий иней
Словами, губами, как помощью срочной.
Седеют два самых родных человека.
Я все понимаю. Да, время есть время.
Что людям седеть и стареть. Так от века.
Но больно, что близкие раньше седеют.
Эта женщина тоскует, эта женщина болеет…
Эта женщина тоскует, эта женщина болеет.
Эта женщина так любит, как пришлось и как умеет.
Эта женщина прекрасна. Все светлее от терзаний.
И случайным непонятно, для чего ей шлейф страданий.
Словно боль приворожила ее смутная улыбка.
Словно нравится, что в жизни все так призрачно и зыбко.
Что пройдет и что вернется, и когда огонь истлеет?
Эта женщина не любит – эта женщина болеет.
К черту всё!!
К черту всё!
Выбираю жизнь на пятнадцать копеек!
Мертвые
Ни любить, ни страдать не умеют.
Кто сказал
Будто счастье дается немногим и редко?
Кто наврал?
Я куплю счастью медную клетку.
Пусть живёт!
Кукарекает в доме моем как умеет.
К черту всё!!
Жизнь моя. Разменяю пятнадцать копеек.
Никому мы, в общем, не нужны…
Никому мы, в общем, не нужны,
Разве что родителям и детям.
Я люблю осенние дожди.
Я люблю январский сиплый ветер.
Что же я хотела рассказать?
Конец ознакомительного фрагмента.