Смятение сердца
Шрифт:
Мак-Кракен поддержал ее за талию. Прикосновение было, как обычно, уверенным, но в глазах Сэйбл уловила отблеск нерешительности. Ей пришло в голову, что он не знает, как с ней держаться. Это было непривычно, волнующе, и она едва не погладила заросший подбородок Мак-Кракена.
Быстрая Стрела терпеливо ждал с кружкой воды в руках. Заметив, что Сэйбл смотрит на него, он протянул ей воду с видом преувеличенного раскаяния. Она помотала было головой, но тот настоял, чтобы было выпито все до дна. Опустив кружку, она укоризненно посмотрела на индейца.
— Давай, Крис, оправдывайся, — поощрил Мак-Кракен, не
— Что я могу сказать? Владелец лошади бредет себе в ночи… куда глаза глядят.
— Это была жестокая шутка, мистер Быстрая Стрела, — сказала Сэйбл с глубочайшей убежденностью.
— А вы чрезмерно чувствительны, миссис… — отпарировал тот с поддразнивающей улыбкой.
Хантер невольно напрягся в ожидании ответа. Неужели сейчас он услышит, как ее зовут?
Они и не думают сочувствовать ей, подумала Сэйбл возмущенно. Ее женские слабости им попросту смешны, выказывая их, она становится вдвойне уязвимой. Уж не ждет ли этот индеец, что она расплачется в ответ на его поддразнивания? Ни за что на свете! Теперь, когда он проник в ее тайну, лучше будет, если он станет уважать ее.
— Джентльмены, со мной все будет в порядке. Благодарю вас за помощь. — Она вскинула голову и величаво прошествовала мимо мужчин. Наградой ей были приглушенные смешки. Не обращая на это внимания, Сэйбл порылась среди скудных остатков продовольствия и обернулась с уничтожающей миной:
— Не будет ли кто-нибудь из вас настолько любезен, чтобы добыть дичи на ужин?
— Покорнейше прошу уступить эту честь мне. — Быстрая Стрела расшаркался перед ухмыляющимся Мак-Кракеном, достал лук и стрелы и удалился в лес.
— Ты хоть что-нибудь ела сегодня?
Сэйбл механически кивнула. Она не собиралась признаваться в том, что потеряла сознание совсем не из-за ужасных картин каннибализма, навеянных шуткой индейца. Недоедание — вот что было причиной ее слабости. Нельзя допустить, чтобы это повторилось. Не время и не место разыгрывать из себя утонченную, чувствительную особу, тем более что это сейчас было небезопасно. Оставалось нести ношу, добровольно взваленную на плечи, и не хныкать, что бы ни случилось.
Сэйбл невольно вздохнула, думая: благие намерения! Чтобы как-то заполнить пустой желудок, она прошла к костру, налила кружку до краев и выпила горячий кофе большими глотками. В животе противно забурчало. Стараясь не обращать внимания на тошноту, Сэйбл наполнила водой котелок и поставила его греться на горячих камнях.
С одной стороны, стыдиться ей было нечего: она была воспитана для жизни обеспеченной и защищенной, для жизни хозяйки дома, а не путешественницы по индейской территории. С другой стороны, Лэйн была права, когда сказала, что отец оказал им плохую услугу таким воспитанием. Жизнь могла повернуться самым неожиданным боком — что и случилось. Здесь, среди дикой природы, ее неумение буквально кричало о себе. Страна варваров была беспощадна к неженкам, предлагая им экзамен на выживание. Что же было делать? Добровольно сдаться, признать свою никчемность?
Сэйбл достаточно трезво смотрела на вещи и понимала, что всех ее сил дай Бог, чтобы хватило добраться до Черного Волка и передать ему сына. Строить из себя скво — это уже сверхзадача. И все же…
В это время Хантер предложил подвесить котелок над костром, не получил
Дальше — больше: совершив еще один экскурс в седельный мешок, Фиалковые Глаза вернулась с ножом, разделочной доской и горстью овощей. У нее был вид человека, который ходит во сне, сам не сознавая своих действий. Овощи добили Хантера. Пара картофелин, луковица, морковь — и все это в прекрасном состоянии! Как случилось, что овощи не сгнили за время пути? Он чуть было не высказался вслух, но побоялся разрушить странную отрешенность, в которой находилась его подопечная. Склонившись над доской, она нарезала овощи — и как нарезала! Лезвие так и мелькало, тончайшие ломтики красиво падали один на другой, так что их хотелось выложить на поднос и подать к столу. Наконец овощи последовали за приправами.
В это время из леса появился Быстрая Стрела с двумя зайцами, которых он галантно положил к ногам новоявленной кухарки.
Чары рассеялись. Ее взгляд заметался между индейцем и убитыми грызунами. У Хантера вырвалось ехидное хмыканье.
Вот он, момент истины, подумал он, подступая к зайцам и улыбаясь откровенно насмешливой улыбкой. Он протянул руку, собираясь схватить их за длинные уши и унести в сторону, чтобы освежевать самому. С другой стороны к ним потянулась рука Быстрой Стрелы, помнившего о том, что спутница Мак-Кракена — отнюдь не индейская скво. Однако женская рука первой схватила добычу. Фиалковые Глаза направилась с ними к ручью, размахивая ножом так, словно надеялась, что под него подвернется кто-нибудь из мужчин.
Интересный поворот, подумал Хантер, провожая ее взглядом.
— У этой женщины был такой вид, словно я положил перед ней два свежеснятых скальпа, — заметил Быстрая Стрела.
— Именно так. Зайцы и кролики — это «зверушки», и ты только что лишил жизни два невинных создания. — Хантер пересказал случай с кроликами, добавив:
— Если ты думаешь, что она, их свежует, то ошибаешься. Скорее всего она сейчас рыдает над двумя свежими могилками.
— Хм… ее волнует судьба ублюдка без чести и совести, судьба зайцев и кроликов… не женщина, а само милосердие.
— Я не отношусь к существам, на которых изливают сокровища души, — отрезал Хантер, прекрасно поняв намек. — И потом, взгляни на этот сверток из пеленок и подгузников. У нее уже есть мужчина.
Быстрая Стрела пожал плечами. От него не укрылись взгляды, которые Хантер бросал на женщину каждый раз, как только она отворачивалась, и он вновь спросил себя, не растолковать ли другу детства, как сильно тот заблуждается насчет ее материнства. Пожалуй, нет, решил он, памятуя о безмолвном обещании, которое он дал «скво». Ничего с Хантером не случится, если он помучается еще немного. Небольшая встряска будет ему более чем кстати.