Смута
Шрифт:
И что же поляки? Обиделись? Если ты веками живёшь во многом за счёт налётов на территорию соседей, то нечего обижаться, если к тебе придут с вопросами.
Война — это грабёж. Никуда от этого не уйти. Если курляндским помещикам и крестьянам мы платили за изъятое продовольствие и фураж, но на территории противника никто такое не делал. Я, конечно, приказал, не забирать у крестьян последнее, а брать всё в шляхетских домах и амбарах, но, всё равно, перегибы случались. Самые смелые польские крестьяне обращались за компенсацией к командирам драгунских полков. Я вначале рекомендовал выдавать немного денег просящим, но когда это паломничество переросло в снежный вал, то запретил. Все командиры были
При посадке на корабли под Гданьском, я узнал последние новости: восставшие восточные провинции Речи Посполитой сумели собрать единое войско и разгромили небольшой польский отряд посланный на усмирение восставших; началось углубление Кильского канала для прямого прохода морских судов. Меховая компания вложила в этот проект сто тысяч талеров; в Москве намечается свадьба и венчание на царство Дмитрия Ивановича и его невесты Марины Мнишек.
Уже в Виндаве был произведён окончательный подсчёт нашей добычи. Денег и ценностей на сумму более двух миллионов злотых. Драгунские полки получат для делёжки половину добычи, остальное в казну Курляндии. Еще собрали в Речи Посполитой почти две тысячи мушкетов и пистолей, шестьдесят пять бронзовых пушек, тринадцать крупных речных судов, более пяти тысяч лошадей, тысячу коров. Но, самое главное из поместий шляхты освободили восемьсот русских полонянников. Я планировал откормить их в Виндаве и отправить в южновирджинское поселение. Там люди получат землю и инструмент, став свободными поддаными герцога Вирджинии Виктора Вайса.
Место действия: Москва.
Время действия: август 1604 года.
Гермоген, митрополит Казанский и Астраханский.
Не угоден. Не угоден я и царю Дмитрию Ивановичу и патриарху Игнатию. Пострадал за радение на царской свадьбе о старине и отправлен назад в Казань. Мой родственник из свиты Шуйских напоследок шепнул мне, что, мол, не усидит молодой царь долго на престоле.
И верно! Не усидит. Слишком много ошибок делает Дмитрий Иванович и его царица. А патриарх Игнатий боится рот открыть, чтобы поправить молодых Владетелей России. Я вот не утерпел, сказал, что не вместно царю на свадьбу телятину на стол заказывать. А тот удивился вместе с царицей. Они и не знали, что мясо телёнка у нас издавна считалось нечистым для еды. Пока годовалый телёнок не станет бычком, то забивать его нельзя — у коровы пропадёт молоко. А это второй хлеб в крестьянских семьях. Вот потому и ввели давным-давно такое правило. Бояре и дворяне, конечно, ели нежную телятину. Но, только у себя дома. Не напоказ. Дмитрий Иванович ещё и вилкой на обедах щеголял. Вот, мол, какая диковинка для стола. Иначе как дьявольским такое поведение и назвать тяжело. А грек Игнатий молчит. Ну, что за патриарх такой что не знает жизни русской? Он должен грудью стоять за старину, а он все новые замашки царской чете прощает. Эх, я бы на его месте не побоялся. Запретил бы эти дьявольские игрища — балы. Раньше их не было — вот и теперь не нужно.
Царь с царицею не все посты соблюдают. Не носят одежд русских. Среди охраны царской поляки, немцы, курляндцы, а стрельцам обидно, что их на иноземцев променяли. Опять же пиршества с танцами. Сам царь, а ещё Ванька Заруцкий с Болотниковым и Анджей Кмитец танцуют с царицей и девушками из её свиты. Нечто дворяне скоморохи? Он бы ещё бояр заставил менуэты танцевать. Тьфу!
Не усидит! Вот те крест — не усидит!
Место
Время действия: сентябрь 1604 года.
Антонио де Окендо-и-Сандатеги, командующий испанской эскадрой в Новом Свете.
Весной получил назначение в Новую Испанию, чтобы очистить здешние прибрежные воды от пиратов. Самые страшные для нас были пираты Меховой компании. За четыре года они ограбили два десятка наших галеонов и даже брали приступом Гавану. Такое прощать нельзя. Вот и решил я разорить их логово — Батон Руж.
Красная Палка — ну, что за дикое название. Говорят, что в честь их местного союзного вождя индейцев.
Земли здесь хорошие, но у Испании итак людей в Новом Свете мало. Только в Мехико да в портовых городах можно встретить настоящих идальго. Мне с трудом удалость наскрести хоть какие-то три сотни кого попало для десанта. Ничего, на трёх небольших галеонах больше полусотни пушек. Разнесём их поселение в пух и прах.
Как только мы вошли в реку и стали подниматься, вверх по течению полетело, иначе и не скажешь, коноводное судно Меховой компании. Там кроме паруса на по судне стоит гребное колесо, которое крутится с помощью двух лошадей, что меняют друг друга. Эти «сторожа реки», наверное, уже давно прибыли в Батон-Руж. А мы из-за негодно ветра задержались и плетёмся вверх по реке вот уж десятый день.
Проходим гуськом крутой поворот и видим сторожевую башню на островке и несколько пушек перед частоколом на берегу.
Бабах! Это их флейт, что стоит между портом и островом встречает нас бортовым залпом. Слышится треск парусов и грохот падающих канатов. Книппеля? Эти дурни, что? Собираются захватить нас? Отдаю команду «высадить десант и начать обстрел флейта».
По высаживающимся солдатам неприятель ударил картечью, потом залп из мушкетов и из кустарника завывая выскочили дикари с томагавками и луками. Наши сначала попятились, а после второго залпа картечью — побежали к лодкам. Дикари догоняли солдат и убивали, как скотину.
Что это? Флейт двинулся на нас? Пушки с острова ещё раз выплюнули кружащиеся книппеля, что протяжно гудели в воздухе. Чу! А вот летит-гудит прямо в ме-е…
Место действия: у города Шавли (земли Речи Посполитой).
Время действия: сентябрь 1604 года.
Виктор Вайс, герцог Виргинский, попаданец.
На Москву ещё месяц назад из Виндавы ушёл российский полк нового строя. Школа подготовки мушкетёров продолжает работать. Уже сменился начальник и поменялись офицеры, но суть та же. Сделать за год из толпы грозное подразделение, которое могло бы и обороняться, как стрельцы, и наступать строем, как испанские терции.
По большому счёту полк получился сырой. Нужно солдат не год готовить, а хотя бы два. Чтобы могли уверенно строй держать, а не останавливались бы при первом полевом препятствии. Ведь одно дело маршировать на плацу и совсем другое идти строем по пересечённой местности с оврагами, речками, болотом, кустарником, ямами. А эти курсанты только и были в поле на паре зимних и летних занятий, где прошли строем с версту да и пальнули залпом по тренировочному забору. Со ста метров из десятка выпущенных пуль хорошо половина во «вражеский строй»(забор) попадала. Остальные пули улетали неизвестно куда.