Смотритель
Шрифт:
“Мои… называют?”
Ференги фыркал. “Вы имеете имя, я предполагаю?”
“Ким”, вымолвил он, широко открыв глаза. “Гарри Ким.”
“И кто были эти в Академии, которые предупредили Вас о…”, “Вы знаете”, прервал Ким, взволновано вскинув руки, хватая Ференги за рукав, “Я думаю, что сувенир для моих родителей был бы прекрасной идеей!”
“О, нет, нет, нет”, раздраженно ответил бармен, не позволяя себе так легко успокоиться.
“Действительно!”, Ким поднял коробку и приложил очевидное усилие, чтобы изучить безвкусное содержание. “Один
“Или запонки для Вашего отца.”
“Запонки”, эхом отозвался Ким с энтузиазмом. “Прекрасная идея.”
“Они не продаются!” Ференги дернул весь показ из рук молодого человека со страстностью, которая поразила офицера и фактически застопорила его мысли. “Теперь”, фыркнул бармен, сгибаясь назад к данными своего пада, “сообщите своему командиру, что Совет Федерации может ожидать официальный вопрос из…” Ким, поставил обе руки на коробку прежде, чем Ференги смог снять это с глаз долой. “Сколько для всего в коробке?”
“Наличные деньги или кредит?”.
Этого было слишком много. Столько, сколько он видел себя укрепленным, циничным продуктом пенитенциарной системы Федерации, даже Пэрис не мог сидеть и просто наблюдать, как один из большинства коварных хищников галактики щипал обособленно юного члена его собственной разновидности. Независимо от того, насколько этот участник так много заслужил этого. Оставляя свое пиво (которое так или иначе было бы позорно пролито вниз), Пэрис подвинул поближе два табурета к бартеру, чтобы прокомментировать громко, “Ослепительно, не так ли?”.
Ференги стрельнул в него взглядом, который, возможно, расплавил бы ядро деформации.
“Столь же яркие как алмазы Коладан”, продолжал Пэрис, усаживаясь непосредственно к локтю ребенка.
Ференги почти прорычал. “Более яркий”.
“Трудно Вам поверить, их можно найти на любой планете в этой системе”.
Ференги хлопнул его руку тогда, когда Пэрис начал поднимать один из цветных драгоценных камней для исследования. “Это - преувеличение”.
Симулируя, что не слышит его, Пэрис, бросил небрежно Киму, “есть магазин в Колонии Волнар, который продает дюжину различных форм за один лек Кардасиан. Он бросил на Ференги вид расчетливой невиновности.
“За сколько Вы, собрались продавать их?”.
“Мы как раз собирались договориться о цене…”.
Мигая, как будто оправляясь от острого удара в голову, Ким поглядел на Пэрис, затем на Ференги, потом вниз на витрину, на камни все еще лежащие перед ним. Пэрис знал, как ребенок должен себя чувствовать – Пэрис тоже когда-то был достаточно глуп, чтобы попытать счастья торговаться с Ференги. У него все еще были шрамы. Пихнув коробку назад через бар к ее владельцу, Ким был обращен и двинулся к двери прежде, чем Пэрис успел кинуть плату за свое пиво бармену. Такое, черт возьми, - шоу стоило этого, даже если не попил пива.
Пэрис нашел взолновонного Кима, вне входа, очевидно ждущего его. Ким выглядел даже невозможно моложе, чем он был, его щеки вспыхнули красным, вулканской равниной
“Спасибо”, Ким сказал просто, глядя вдаль.
Пэрис похлопал его по плечу, жалея, что никто и никогда не должен был быть этой молодёжью. “Разве они не предупреждали Вас о Ференги в Академии?”, спросил он.
Ким посмотрел на мгновение так, как бут то, он мог бы попробовать ответить, затем сдался и только рассмеялся. Пэрис был удивлен тем, насколько он оценил этот звук.
Глава 3
Это, возможно, было хуже, чем сказал себе Гарри Ким. Он, возможно, фактически был горд так же как и глуп, и настоял на том, чтобы непосредственно позаботиться о Ференги вместо того, чтобы отступить, когда вступился его, очевидно более бывалый товарищ по плаванию. Но гордость, в отличие от глупости, никогда не была одной из больших проблем Кима. В то время как он полагал, что должен радоваться этому прямо сейчас, все, что он чувствовал, был смущен, и наивен, и молод.
Ким поглядел в сторону на высокого, тихого человека, который пришел на его спасение.
Я никогда не буду прохладным, он думал задумчиво. Или высоким. Было что-то отчаянно несправедливое в том, чтобы быть всегда молодым, восхитительно, кто полностью зажег защитные инстинкты незнакомцев на другом конце бара. Он держал пари, что никакая женщина никогда не целовала Тома Пэриса в щеку и вздыхала, “Вы настолько милы!”.
Прогулка к месту стоянки Вояджера была более переполнена и шумна чем где либо.
Ким вчера провел много времени на DS9, чтобы потратить слишком много денег в большинстве магазинов, заболеть в ресторане Клингон, посетить чрезвычайно странное производство Телларита, посетить Вишневый Сад, и уговорите себя на игру ракетбола с дружелюбным медицинским лейтенантом (по его мнению, они провели игру довольно ужасно). Даже в этом случае, он не вполне выздоровел от затаившего волнения дыхания, которое охватило его, когда он возвращался к судну после каждой смелой экскурсии, думающий в изумлении, теперь это - мой дом.
Он понял, что остановился в открытом люке судна, когда Пэрис врезался в него сзади. Отворачивая лицо, чтобы скрыть румянец, Ким поторопился войти в открытый коридор и махнул своим компаньоном, чтобы последовать за ними.
Пэрис ступил через дверь, как если бы никакие специфические эмоции не беспокоили его, шерстяная форма, все еще увешена на одном плече. Ким наблюдал, как пожилой человек посмотрел сначала на лево затем на право с той же самой вежливостью, с которой друг средней школы смотрит на дом одноклассника, и понял, что слушает свои острые ощущения, звук его собственных шагов на палубе не был универсальным явлением, он убедил себя, что это так. Это был только он, Гарри Ким, будучи глупым влюбленным в то, что было действительно только другой работой.