Смирись или борись!

Katsurini Аноним

Один напугал меня до дрожи в коленках. Другой так глянул прямо в глаза, что меня выкинуло из картины. И я вяло рухнула на колени, не в силах посмотреть ещё двоих.

Неужели меня засекли? Не может быть! Но костёр догорал, а попробовать перенестись в пространстве чревато невозвратом. Остаться навсегда в картине очень не хотелось. Поэтому я просто посмотрела на творения кистей великих живописцев. Один чернявый был широкоплечий, а в гордой осанке чувствовалась власть, которой он привык пользоваться. Глаза переданы до того правдоподобно, что казалось, что следят за тобою.

Возможность схожего дара я не рассматривала. Этот дар считался женским и слабеньким. Но обладай подобным, станешь скрывать его. Кому понравится, что за ним могут следить через нарисованный лик?

Но дар проявлялся столь слабо, что даже сильный маг постороннего присутствия не замечал.

Ещё один портрет показывал светловолосого голубоглазого юношу с лёгкой пробивающейся щетиной на щеках. Красив. Неужто тоже правитель какой? Я отложила оба портрета и отправилась одеваться. Дрожь в ногах прошла.

Костёр почти догорел, а вот вокруг уже стемнело. Как долго я чаровала! Надо поспешить, а то одеваться придётся наощупь.

Оделась, поклонилась Предкам, поблагодарила за возможность воспользоваться своим даром. Костёр и погас.

Пока спускалась, думала о том, что все женихи были представителями человеческого роду, во всяком случае внешне. Но на турнирах наверняка будут и представители других племён, отличающиеся от нас не только внутренне или другой ипостасью, но и внешне. И хоть человек по определению сильнее того же псоглавца*, но слабее полкана*. Некоторые доходят до абсурда и пытаются заключить неравный брак с сфинксами, сирин или алконостом, естественно, связь такая невозможна обычным способом, лишь с помощью чар. Один мой предок и насоздавал все эти виды, скрещивая человека и разных существ. И когда естественным путём не выходило, в дело шла волшба.

Но последние триста лет мы придерживались традиций не отдавать невест на сторону человекоподобным, лишь чистым людям, без примесей. Хотя, кто ж уследит. Батюшка вот следит, да разве все подданные наместники не могут скрыть какую ветвь?

Царевичи брали в жёны тоже чистокровных дочерей рода человеческого, но кровь периодически обновлялась у других родов наших меньших братьев.

– Русана, батюшка ждёт тебя, - окликнула меня другая помощница, спешащая домой. На сегодня её обязанности во дворце закончились.

– Благодарю, Мара, до завтра!

– Не, завтра придёт Настя, я завтра дома.

– Понятно, - я улыбнулась. Каждая семья помогает нам, присылая каждый день кого-то из своих детей. Девушки во дворце порядок поддерживают, отроки чинят или строят, ежели надо. А малыши по мелочи выполняют поручения царской семьи. Матушка следит за всем в доме, да пришедшим с утра задания раздаёт. Батюшка разбирает тяжбы людские да вот ведёт дела царства и присматривает за остальными царствами, княжествами да королевствами.

Царевны да царевичи учатся разным нужным наукам, пока не войдут в пору, а там уж за свадебку. Наследный царевич остаётся при батюшке, остальным отец надел даёт среди подчинённых царств, коль наместник смуту начинает сеять. Всегда найдутся недовольные.

Я прошла

в столовую, где собрались родные за огромным столом. Поклонилась, привествуя всех.

– Садись, дочка. Рассказывай, - велел батюшка, установив полог тишины за пределами помещения.

Я окинула стол с родителями, сидящими рядом во главе, троих братьев, по праву руку от батюшки, сестёр - по леву. Из сестёр я оставалась самой старшей. Подрастает ещё Льдинка, в пору через лето войдёт и две маленьких сестрички. Ещё одна старшая сестра три лета назад замуж вышла. Братья же пока все при батюшке оставались. Как третий сын войдёт в пору да женится, тогда отец устроит состязание меж сыновьями за трон. Кто проявит больше смекалки да умений разных, тот и сядет на его трон. Остальным даст наделы.

– Всех я не успела просмотреть.

– Отчего же?
– поинтересовался отец, нанизывая на вилку салат. На ужин полагалось лёгкое что-то - овощи и плоды.

– Один из женихов ударил больно, выкинув обратно. То ли от его волшбы, то ли он забрал у меня всё, что было в загашнике, но сил не осталось на последних двух.

– Присмотрела кого?

Я подошла к батюшке, вставшего из-за стола, отошла с ним к другому пустому столу и положила на него портреты тех, кто приглянулся. Двое.

– Какой нанёс атаку?

Пересмотрела оставшиеся холсты, нашла того.

Отец положил его к понравившимся двум.

– И кого не успела?

Выложила и их. Отец и их положил к отобранным. Разложил всех пятерых.

– Закрой глаза, - велел отец.

Послушалась.

– Открывай!

На столе лежали перевёрнутые одинаковые холсты.

– Выбирай!

Вздохнула и ткнула на первого попавшегося. Отец перевернул карточку. На меня глядели голубые глаза мага.

– Нет!
– сказала я возмущённо.

– Ладно, скажешь во время турнира свой ответ. Тогда и решим, как вывести его в победители.

Отец больше ничего не сказал. Да и карточки оставил, как были. Я уже отворачивалась, когда голубые глаза будто впились в душу. И я совершила вольность, ударила кулачком по изображённому лицу.

Лишь после этого ушла за стол к домочадцам трапезничать.

Беседу вели неспешную, мама рассказывала, что следует заказать к турниру, какой наряд мне сшить. В традициях ли наших или по жениху глядеть будем?

– Сперва по нашим пусть женятся, а на своей земле,ежели хочет, пусть жених свои обряды проводит, - задумчиво молвил царь.

– А ежели у них совсем дикие обычаи?
– уточнила матушка.

– Явно оскорбить жену он не посмеет. Да и против своего народа не пойдёт. Поэтому придётся просто смириться.

Я грустно вздохнула. Вот как можно, не зная, выбрать совершенно чужого человека? А потом пойти в ним детей делать?

Конечно, меня воспитывали в знании, что по любви не будет. И вообще, любовь - это временное чувства для простолюдинов. Это пока девка на гулянки бегали, может себе позволить о любви думать. А как замуж соберётся, то родители выберут наиболее подходящего. Мнение будущей невесты может браться в расчёт, а может и нет.