Смешно до боли
Шрифт:
Проклятье. Он не помнил, что видел, но кожей ощущал разницу. Он заставил себя сконцентрироваться, но сознание отказывалось подчиняться. Более того, туман в голове стал еще плотнее. Он сжал руки в кулаки и напряг мышцы. Он должен вспомнить. Должен, и точка! Если не…
— Терри, — услышал он свое имя. Он взглянул на Молли. Она остановила машину и протянула руку, намереваясь прикоснуться к нему, но передумала. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо.
Она перехватила его взгляд, а затем медленно положила руку ему на кулаки, будто стараясь
— Ты вспомнишь, — сказала она. — Но сначала успокойся.
В простой одежде, с распущенными волосами, без косметики, она не выглядела такой женщиной, на которую хотелось бы смотреть, не отрываясь. Но в изящном рисунке ее губ читалась нежность, а в глазах цвета морской волны светилось бесстрашие. Он догадывался, почему кошки доверяли ей и позволяли себя лечить. Он знал, почему Тед начинал мурлыкать при ее появлении.
Он освободил руку и нежно прикоснулся к ее щеке. От этого прикосновения она вздрогнула, глаза от удивления округлились, словно она услышала, как одна из кошек произнесла ее имя. А Терри открыл дверцу и вышел из машины.
— Это и есть Большой дом? — спросил он, указывая на массивное здание, находившееся прямо перед ними. Оно явно не вписывалось в окружающую обстановку.
Молли кивнула.
— Раньше здесь жила Джоанна. Она любила кошек, но предпочитала находиться вдали от вольеров.
— А кто сейчас его владелец?
Он увидел смущение на ее лице. Она небрежно засунула руки в карманы.
— Джоанна завещала его мне. Учредители питомника являются собственниками всех построек и прилегающей к ним земли, за исключением участка размером в акр и этого дома.
— Ты намерена устроить мне постель где-то здесь?
— Да. — Она улыбнулась. — Здесь хорошие ванные комнаты и вообще более комфортабельно. Большинство комнат пустует, но парочка спален обставлена всем необходимым.
Он покачал головой.
— Все это соблазнительно, но я все же предпочел бы находиться рядом с тигрятами. А почему ты здесь не живешь?
— Я всегда чувствовала себя здесь неуютно. — Она взглянула на Большой дом. — Он так и останется домом Джоанны, а не моим. Когда она была жива, я жила вместе с ней, но когда она умерла, переселилась в комнату позади своего кабинета. Она больше соответствует моему вкусу.
— Тогда для чего же предназначен этот старый дом?
— Для приемов.
— По-моему, ты не любительница светских раутов.
— Верно. — Она пожала плечами. — Это делается для наших спонсоров. Мы устраиваем для них торжественные вечера три или четыре раза в году. Мы показываем наших кошек, угощаем роскошным обедом и собираем очень неплохие пожертвования.
— Меня это не впечатляет.
— Это просто ужасно. — Она поджала губы и посмотрела на Терри. — Черные галстуки, крахмальные манишки, нужные люди. Отнимает массу времени, но мы нуждаемся в средствах. Кроме того, к каждому торжеству я должна купать Теда.
— Должно быть, он ненавидит эту процедуру.
—
— У тебя очень забавный вид. Ты говоришь о приемах так, словно тебе удаляют зуб.
— Прекрасно. Посмотрим, как тебе понравятся эти приемы. Кстати, ты захватил с собой смокинг?
— Что? — Он уставился на нее.
— А разве я об этом не сказала? На следующей неделе как раз и состоится такой прием.
Он подумал об изношенных и ненадежных воротах, о заборе, в котором множество дыр, и о посторонних, которые разными способами могут проникнуть в питомник.
— Нет, ты ни о чем таком не упоминала. Наверное, просто забыла об этом.
— Прости. Приглашения уже разосланы и отменять торжество поздно.
Терри посмотрел на пустую бутылочку и мысленно подсчитал, сколько калорий получили тигрята. Крупный тигренок возился с полотенцем, завязанным узлом, и рычал, словно в его лапы попалась добыча. Почти каждую минуту он поднимал мордочку, убеждаясь в том, что Терри продолжает находиться в поле его зрения. А крошка тигрица сидела около дверцы и жалобно мяукала.
— И не надейся, — сказал Терри, стараясь не обращать внимания на ее приставания, — я не возьму тебя на руки. Почти все утро я проваландался с тобой.
Она не переставала мяукать. Ее голубые глазки неотрывно смотрели на Терри. Тигрята, пока еще нетвердо стоящие на лапах, находились полностью на его попечении. За четыре дня они привыкли к нему и все время требовали ласки. Маленькая тигрица замяукала снова. Когда он не прореагировал на ее призыв, она повесила голову и задрожала.
Терри выругался, открыл дверцу и посадил ее к себе на колени. Малышка тут же прижалась к его груди и принялась грызть запонку на рукаве.
— Ты у нас жуткая капризуля, — сказал он. Капризуля посмотрела на него. Он погладил ее и стал почесывать любимое место — между ушками, затем посмотрел на часы. — Ты делаешь все, чтобы я остался без ланча.
Она зевнула, показав маленькие белые зубки, которым по истечении какого-то времени суждено превратиться в страшные клыки. Предваряя очередной каприз, он посадил ее в клетку рядом с братцем, закрыл дверцу и пошел в холл. Тигрица мяукнула, затем несколько раз чихнула и улеглась спать.
Молли в кабинете не было. Он направился к основным клеткам.
— Привет, Терри! — К нему быстро шел Фред. — Молли не предупреждала вас о ягуарах? — спросил юноша.
Терри посмотрел на двух крупных пятнистых кошек, снующих и пофыркивающих в своих вольерах.
— Привет. Она сказала, что к ним не стоит приближаться.
— Правильно. — Фред смотрел на него с любопытством. — Молли говорила, что вы отвечаете за безопасность.
— Совершенно верно.
— Да, я видел новую ограду и ворота. — Фред шел за Терри на шаг сзади, примериваясь к его тяжелой походке. — Неужели вы думаете, что могут произойти какие-нибудь неприятности?