Смешенье
Шрифт:
– Но, Даниель, такого не случается. Если миссис Блай нужны кофейные зёрна, она может пойти в порт, показать шкиперам свою конторскую книгу или, на худой конец, свой аналой и сказать: «Вот, самый влиятельный человек в Лондоне – мой должник, я могу представить залог, одолжите мне тонну мокко – и не пожалеете!»
– Роджер, что такое конторская книга миссис Блай, разрази её гром – приношу извинения, миссис Блай! – как не чернильные закорючки? У меня есть чернила, целый бочонок, я могу надёргать из гуся перьев и рисовать закорючки сколько
– Некоторые сказали бы, что это свидетельствует о нашей высокоразвитости.
– Я не из тех мракобесов, что считают кредит изобретением дьявола, и нечего меня с ними верстать. Я говорю лишь, что чернила, высыхая на бумаге, становятся хрупкими, и финансовая система, выстроенная на чернилах, тоже будет хрупкой – настолько, что может рассыпаться в любой миг. В то время как золото и серебро ковки, податливы…
– По мнению некоторых, это оттого, что их атомы, или частицы, обволакивает подвижная ртуть…
– Увольте.
– Минуту назад вы сами требовали от меня метафизики.
– Вы меня дразните, Роджер. Ладно, ладно, забавляйтесь, я не в претензии.
– Даниель, вы правда хотите отправиться в Массачусетс и оставить всё это позади?
– Всё это куда забавнее, чтобы не сказать прибыльнее, для вас, чем для меня. Я хочу отрешиться от мелочных забот, уехать в глушь и работать.
– Что, в вигваме? Или вы уже присмотрели пещеру?
– Там осталось достаточно деревьев.
– Вы намереваетесь жить на дереве?
– Нет! Срубить их, выстроить дом.
– Боюсь, Даниель, вы непривычны к такой работе.
– Но я умею учиться.
– Куда надёжнее рассчитывать на какой-либо общественный институт. Вы могли бы стать викарием в пуританской церкви.
– В пуританских церквях нет викариев.
– Ах да… ну что ж, вас могут взять в Гарвард.
– Могут взять, а могут не взять.
– Вот, Даниель, метафизическое истолкование ваших обстоятельств.
– Я весь обратился в слух.
– Вы ещё нужны Англии!
– Боже милостивый! Чего ещё ей от меня нужно?
– Сейчас я к этому перейду. Но прежде я предлагаю сделку.
– Подразумевается ли оплата серебром? Или чернильными закорючками?
– Подразумевается синекура для Даниеля Уотерхауза. В Колонии Массачусетского залива.
– А я, чёрт побери, здесь, по другую сторону океана!
– Синекура включает в себя некоторые привилегии, такие, как билет в один конец.
– Вы хотите сказать, Англия ждёт от меня чего-то столь ужасного, что после этого мне нельзя будет в ней показываться?
– Вы придумываете невесть что. Вы сами всё это время твердили, что стремитесь в Массачусетс.
– Тогда зачем было подчёркивать, что билет в один конец?
– Вы сможете вернуться, как только сочтёте, что это в ваших интересах, – невинно
– У вас есть досадное обыкновение глотать слова, как раз когда вы собираетесь сказать что-то то важное. Вы это нарочно?
– Аллианс… аллианс… АЛЛИАНС!
– Это что ещё за напасть? Род ишиаса?
– Можно произносить на французский манер – альянс.
– Вы о супружестве?
– Скорее о содружестве.
– Тогда почему просто не назваться партией?
– Потому что тогда решат, будто мы собираем партию в бостон.
– Не всё ли равно, в Бостон или в Массачусетс?
– Мы собираемся не бежать от власти, а брать её.
– Но разве вы не стремитесь к таинственности?
– Тогда мы просто назвались бы кликой.
– Ладно. Так вы входите в альянс?
– Я вхожу в альянс.
– И будете в этом альянсе…
– Канцлером казначейства… Даниель, ну что за мальчишество – фыркать кофием через ноздри. Вы знаете кого-то более достойного?
– А что Апторп?
– Сэр Ричард, как называют его вежливые люди, будет руководить банком.
– Вы не думаете, что он с радостью оставит свои обязанности в банке, чтобы стать канцлером казначейства?
– Нет, нет, нет, я не о банке Апторпа. Я об Английском банке.
– Такого учреждения не существует.
– Как в Колонии Массачусетского залива нет учреждения, которое дало бы вам крышу над головой и синекуру. Однако учреждения можно создавать. Они потому и зовутся учреждениями, что их учреждают.
– А.
– Вы и впрямь схватываете всё на лету!
– Английский банк… Английский банк… звучит… э… солидно.
– В том-то весь и смысл.
– Он будет привлекать капитал и давать деньги в долг.
– Как все банки со своего появления.
– Я вижу лишь два изъяна в этом воистину превосходном плане, милорд.
– Позвольте угадать. У нас нет капитала и нет денег.
– Именно так, милорд.
– Не восхитительно ли, как всё поначалу просто? Как я люблю всё простое!
– Дайте мне подумать… что будет капиталом?
– Англия.
– Я должен был догадаться по названию. А как насчёт денег?
– Банк выпустит какие-нибудь бумаги. Но вы правы, нам потребуется чеканить монету. Более того, нам потребуется перечеканка.
В уютном уголке кофейни воцарилась тишина. Роджер Комсток провёл много человеко-лет, ораторствуя в Парламенте, и знал, когда сделать эффектную паузу. А Даниель на какое-то время погрузился в задумчивость. Слово «перечеканка» навеяло на него странную грусть, и теперь он силился понять почему. Оно означало, что все старые монеты, посуду, подсвечники, слитки расплавят в огромных тиглях на Монетном дворе в Тауэре. Жар очистит металл от неблагородных примесей, но он же сплавит всё воедино, уничтожит различия.