Смертные машины
Шрифт:
Он преследовал Валентина!
Глава 27. ДОКТОР АРКЕНГАРТ ВСПОМИНАЕТ
В эти дни, когда Лондон продолжал мчаться к горам, Кэтрин проводила в Музее много времени. В сумрачном лабиринте галерей она не слышала ни визга пил, которые спиливали последние деревья в Круговом парке, чтобы отправить их в топки двигателей, ни радостных криков толпы, каждый день собиравшейся у информационных экранов, чтобы послушать новые подробности великого плана Кроума, который наконец-то стал достоянием общественности. В Музее она могла
Но если уж говорить откровенно, не только тишина и покой Музея заставляли ее приходить туда. Там был Бивис, которого устроили на ночлег в старой транспортной галерее, под покрытыми пылью моделями планеров и аэропланов. По мере продвижения Лондона на восток она стремилась подольше бывать с ним. Ей нравилось, что он — ее секрет. Ей нравился его мягкий голос, его странный смех. Казалось, он пробовал его на вкус, словно в Нижнем Брюхе смеяться ему не приходилось. Ей нравилось, как он смотрит на нее, его глаза не отрывались от ее лица, а особенно — от волос.
— Прежде у меня не было знакомых с волосами, — как-то признался он ей. — В Гильдии, как только мы становимся подмастерьями, головы обрабатывают специальным химическим составом, и волосы больше не растут.
Кэтрин думала о его бледном лысом черепе. Бивис ей очень нравился. Неужели это и называется «влюбиться»? Неужели это удивительное чувство не обрушивается на тебя внезапно, как в книгах, а медленно, постепенно нарастает, и, проснувшись однажды утром, ты понимаешь, что неожиданно для себя по уши влюблена в подмастерья-Инженера?
Ей очень хотелось, чтобы отец был рядом и ответил на волнующие ее вопросы.
Во второй половине дня, надев форму подмастерья-Историка и прикрыв лысый череп шапкой, Бивис спускался вниз к доктору Нанкэрроу, который заново составлял каталог огромной коллекции картин и рисунков Музея и фотографировал их на случай, если лорд-мэр прикажет отправить в топки и их. Кэтрин в это время ходила по Музею с Собакой, разглядывая экспонаты, найденные ее отцом. Стиральные машины, части компьютера, ржавую грудную клетку Сталкера. У каждого висела табличка: «Найдено мистером Валентином, археологом». Она могла представить себе, как осторожно он выкапывает их из земли, в которой они пролежали многие столетия, заворачивает в холст для транспортировки в Лондон. «Должно быть, точно так же он поступил и с фрагментом МЕДУЗЫ, когда нашел его», — подумала Кэтрин. В полной уверенности, что богиня истории живет в этих пропитанных временем стенах, она помолилась Клио: «Отец нужен Лондону! Пожалуйста, помоги ему вернуться домой невредимым, и поскорее…»
Но не Клио — Собака привел ее в тот вечер в отдел Естественной истории. Он увидел чучела животных в дальнем конце коридора и, глухо рыча, затрусил к ним, чтобы рассмотреть поближе. Старый доктор Аркенгарт, который как раз шел домой, испуганно попятился, но Кейт успокоила его.
— Не волнуйтесь,
— Впечатляет, не правда ли? — Доктор Аркенгарт обожал читать лекции. — Синий кит. Уничтожен охотниками в первой половине двадцать первого столетия. А может, двадцатого. Сведения путаные. Мы бы никогда не узнали, как он выглядел, если бы миссис Шоу не раскопала его окаменевшие останки.
Кэтрин думала о чем-то другом, но упоминание фамилии «Шоу» заставило ее прислушаться. Она взглянула на коричневые кости, лежащие в витрине, на которую указывал доктор Аркенгарт, и прочитала на табличке: «Кости синего кита, найдены миссис П. Шоу, независимым археологом».
«Пандора Шоу, — подумала Кэтрин, вспомнив запись в каталоге Музея. — Не Эстер. Разумеется, нет».
И лишь для того, чтобы отвлечь доктора Аркен-гарта от продолжения лекции, спросила:
— Ты ее знал? Пандору Шоу?
— Миссис Шоу? Да, конечно, — кивнул старик. — Очаровательная женщина. Археолог, жила на Открытой территории, подруга твоего отца. Конечно, в те дни у нее была другая фамилия — Рей…
— Пандора Рей? — Кэтрин знала, о ком речь. — Значит, она помогала отцу во время его экспедиции в Америку! Я видела ее фотографию в его книге.
— Совершенно верно. — Аркенгарт нахмурился, недовольный тем, что его прервали. — Археолог, как я и сказал. Она специализировалась на древних технологиях, но, если находила что-то еще, привозила нам, как эти окаменелости кита. Потом она вышла замуж за парня по фамилии Шоу и переселилась на маленький остров в Западном океане. Бедняжка. Такая трагедия. Ужасная трагедия.
— Она умерла? — спросила Кэтрин.
— Ее убили! — Доктор Аркенгарт выразительно вскинул брови. — Шесть или семь лет назад.
Мы узнали об этом от другого археолога. Убили в собственном доме, ее и мужа. Кошмар. Дорогая, что с тобой? Ты так побледнела, словно увидела призрака!
Кэтрин действительно стало нехорошо. Перед ее мысленным взором все сегменты картинки-головоломки внезапно сложились в единое целое. Пандору Шоу убили шесть или семь лет назад, в то самое время, когда отец нашел этот артефакт высоких технологий древности… Пандора — пилотес-са, археолог, женщина, побывавшая с ним в Америке, где он отыскал чертежи МЕДУЗЫ. А теперь девушка по фамилии Шоу хочет убить отца…
Она едва могла говорить, но все-таки выдавила из себя вопрос:
— У нее был ребенок?
— Думаю, да, думаю, был. — Старик на мгновение задумался. — Да, я помню, миссис Шоу однажды показывала мне фотографию младенца, когда привозила керамику для моего отдела. Прекрасные экспонаты. Ваза эпохи Электрической империи, одна из лучших в нашей коллекции…
— Вы помните, как ее звали?
— Да, одну минуту… Если не ошибаюсь, ЕЕ27190.
— Я не про вазу! Ребенка!
Голос Кэтрин эхом прокатился по галерее. Доктор Аркенгарт даже вздрогнул, потом на лице отразилась обида.