Смерти нет
Шрифт:
Спустились на первый этаж, затаились там. А Немо нацепил маску и, маскируясь, сливаясь со снегом, двинулся к гастроному.
Ему удалось ловко сманеврировать за кустами шиповника и подобраться почти на нужную дистанцию. Но дальше, как назло, шел пустырь, заснеженная плешь, и тут, конечно, костюм не поможет.
Прячась за кустами, Немо сумел рассмотреть бандита, стоявшего на стреме. Здоровенный жлоб, морда зверская. Такого, ясно, завалить не грех. Только вот как, черт его задери! И ведь главное, трех-четырех
И тогда Немо решил рискнуть.
Охранник, следя за обстановкой, смотрел влево, вправо, вверх. Вот когда отвернется или полуотвернется — вскочить и резко к нему. Секунду-полторы можно выиграть. Еще полсекунды — эффект внезапности. Итого — две. Ну, впрочем, он может и не растеряться... Ладно! Полторы секунды — это как раз те четыре метра. Немо напрягся. Ноги сжались, как пружины...
— Ч-черт... — проскрежетал Даня, выглядывая из окна. — Дураки! Надо было в ближнем подъезде затаиться! Там можно было бы. Метров полcта сократили.
Бабай посмотрел и вынужден был признать Данину правоту.
— Ну что, — пробормотал он, — все мы задним умом сильны... Может, успеем перебраться?
— Нет, — твердо сказал Даня. — Не успеем. Точно. И был прав. Часовой отвернулся.
Рывок! — Немо, как пантера, рванул вперед.
Краем глаза Капкан уловил что-то, Он круто развернулся.
Он был лихой вояка, конечно. Палец лежал на крючке. В любую секунду Капкан был готов открыть огонь.
Но доли секунды ему не хватило. Что-то сверкнуло перед глазом — и вдруг погас свет.
Нож Немо, свистнув в воздухе, сразил бандита в левый глаз.
Капкан стоял, так осел вниз, словно у него вмиг исчезли все кости. Немо подскочил к нему, сдернул автомат, выхватил нож. Кровь из глазницы полилась по щеке. Тело мягко завалилось навзничь.
— Вперед! — Даня первый прыгнул из окна в снег. Все повскакивали следом. Кто-то полетел носом в сугроб. Кто-то матюкнулся. Но все вскочили, во всю прыть ударили к Немо — и пулей долетели до него. Тот встретил их предупреждением:
— Стойте.
Даня сообразил:
— Предвидение?
— Есть, — Немо кивнул. — Слушайте: входим — и налево две двери. За первой Муха плюс уроды. За второй — только уроды.
— Ясно, — сказал Даня. — Лучшие стрелки?! Гром, Бабай, Немо...
— У нас еще Тумбочка.
— Годится. Ну и я, без ложной скромности... Значит, врываемся в первую дверь. Остальные — в другую. Там лупите всех подряд! Главное — внезапность. Не давайте генератор вытащить! Ну?..
Выстроились. Первыми — кто стрелял поплоше, вторыми — лучшие стрелки.
— Давай! — скомандовал Даня.
Давай!..
Пистон выхватил генератор. Сжал рукоять — автоматический предохранитель включил систему. Вспыхнула зеленая точка. Пистон врубил тумблер на «максимум».
Действие генератора напоминает эффект гидроудара — в известном смысле так оно и есть, только это не гидро-, а пневмоудар. Сверхмощный и компактный источник электромагнитных волн в бесконечно малый миг создает мощнейшую поляризацию, которая приводит в краткое, но резкое движение
Будь ты человек или гоблин. Гоблинский организм, быть может, покрепче, но такой подарок и ему смерть.
Ударная волна врезала так, что стены дрогнули. Муха вместе со стулом загремел на пол. А этот великий, мать его, содрогнулся весь, в утробе что-то глухо лопнуло — и он стоймя, как шкаф, рухнул навзничь.
Никто ни черта не успел. Второй удар! — мага сломало, как сухое дерево. Тощего швырнуло на пол.
И распахнулась дверь.
Залп!
Ребята ворвались в обе двери враз.
— Огонь! — рявкнул кто-то.
Самым счастливым оказался Мыло. Дуракам везет. Две пули разнесли ему череп, и он даже не понял, что сдох.
А вот Пистон успел.
— Я свой! — заорал он. — Свой!
Только, черт возьми, что ж такая боль в груди?!
— Свой я! Да свой же!..
Молчаливый крик сотрясал невидимое пространство Пистоновой души — пространство, которое стремительно сжималось и гасло. Душа кричала и рвалась, а тело в агонии скребло пальцами по полу, на губах вяло кипела кровавая пена, и лишь в глазах безумно билась жизнь. Но недолго. Секунда, две, три... все. Душа ушла. Куда — один Бог знает.
Бред успел мысленно взвыть — оттого, что не взял генератор, когда ему предлагали, посылая сюда. Он опасался, что с генератором этим его вычислят. Но вот ведь как взвешивает судьба на весах! Главарь и вправду его не просек: к тому же он прекрасно притворялся придурком. И это все, все хитрости, притворство, все успехи конспирации — к чему?.. Чтоб помереть!
Это была правда. Внедренный в шайку наблюдающий по кличке Бред, сраженный очередью, упал у стены, попытался встать, не смог и понял, что это конец. Понял верно.
Другой агент, внедренный другой организацией — Подземными, — замешкался на миг, и этот миг стал роковым.
Но в самом деле, что мог успеть Редька? Тоже крикнуть, что он свой? Упасть на пол с криком: «Сдаюсь!» — или пуститься бежать в глубь зала?.. Можно было или одно, или другое. Только бесполезно.
И все же Редька замешкался. Он ощутил досаду оттого, что не успел никого склонить на свою сторону — а ведь парень по кличке Пистон явно был уже готов поддаться... Черт! Чуть-чуть не хватило.