Смертень

Коробов-Латынцев А.

Евгений брел сквозь тишину, не находя никакой тропы, хотя бы даже ее подобия. Он шел долго, казалось, десятки километров уже оставил он позади, и уже было разуверился в рассказанной дедом Архипом легенде, даже не проверив ее, но через

секунду ему удалось разувериться в легенде уже по проверке.

Евгений вышел к замершему озеру посреди леса. В середине озера был небольшой островок с большим старинным пнем, покрытым толстым слоем инея по гладкой, совсем без коры, поверхности. Евгений слишком верил глазам своим и слишком замерз, устал и оголодал в пути для того чтобы осмотреться подробно, однако он прошел через все озерцо до острова, осмотрел пень, ничем не примечательный, осмотрел озеро, ничем не примечательное, рассмотрел окрестности насколько было доступно взору: ни девы-лебедя, ни живностей, которые приходили бы к сердечному озеру напиться и согреться – ничего!..

Евгений расстроился и даже костер не стал разводить здесь, чтобы передохнуть перед обратной дорогой и согреться, а вместо этого просто повернул назад. Даже леших каких-нибудь незнакомых не попалось ему по дороге. Совершенно ничего мистического не было ни в озере, ни в лесе. Добрался до своей избы Евгений совершенно измотанным. Подкинул дров в огонь и забрался на печь спать.

Обижен ли он был на деда Архипа за эту глупую легенду,

или злился на себя за то что поверил, даже разбираться в этом не было сил. Уже отходя в сон, Евгений подумал, что хорошо бы чаю, но сил уже не было, и чай он оставил до завтрашнего дня…

Ночь опустилась на ледяную долину. Евгений уснул, и снилось ему, будто входит в его избушку снежная дева, проходит медленно по избе, осматривается, как бы в удивлении, к каждой незнакомой вещи, как будто молодая хозяйка, приведенная в мужнин дом, который и ее домом теперь будет. Одета дева в снежное тонкое платье, которое быстро тает на ней, обнажая совершенно белое девичье тело. Подходит дева к рабочему столу Евгения, минуту стоит, наклонившись над его дневником, улыбается, а затем поворачивается и направляется к печке, на которой спит Евгений. Смотрит на него, рукою проводит по его волосам, и тихо говорит:

– Шла за тобой от самого озера, никак догнать не могла, будто ты ветер… Я очень замерзла, впусти меня к себе! – звонким голосом просит. Евгений пускает снежную гостью к себе на печку под одеяло, обнимает ее и старается согреть…

И вдруг оказывается он вновь в лешнем лесу. Идет он к сердечному озеру, а ведет его за руку дева-лебедь, в красном расшитом сарафане ведет она его по талому снегу, из-под которого дышит зеленая травка.

Конец ознакомительного фрагмента.